Русский
Русский
English
Статистика
Реклама

Массмедийное производство и конструирование реальности

Постпандемийное время с уверенностью можно охарактеризовать как этап, когда цивилизация живет в сети: и не только общается, работает, учится и отдыхает здесь но и узнает о происходящем в мире, соприкасается с событиями через призму авторского видения. Насколько эта реальность объективна, по каким законам она живет и что зависит от нас как от адресатов? Массмедиа зомбируют или направляют? Отличается ли сконструированная реальность в СМИ от действительности? Эти вопросы ПостНаука обсудила с кандидатом культурологии, доцентом Института медиа Высшей школы экономики Оксаной Мороз.Литературные источникиЕсли задаваться вопросом, кто изучает медиарынки и соответствующие практики профессионалов, то это социологи, которые работают в направлении социологии массмедиа. Этому посвящена книга немецкого социолога Никласа Лумана Реальность массмедиа, в которой рассматривается, как массмедиа конструируют собственную реальность и каким образом эта структура становится реальностью аудиторий, насколько она перекрывает сенсорный или непосредственный опыт человека. Есть и более конкретные работы, например, Дух терроризма. Войны в Заливе не былоЖана Бодрийяра, где автор исследует то, как конструируются сообщения на конкретном кейсе и как массмедиа, специальным образом создавая и фреймируя реально происходящие отдельные события, формируют их образ и восприятие у аудитории.С другой стороны, почти все культурные исследования, или Cultural studies, с конца 50-60-х годов XX века изучают процессы производства и потребления культурных и медийных текстов. В частности, Центр исследований современной культуры (Бирмингем), который основали социологи Стюарт Холл и Ричард Хоггард, предложил модель производства и потребления популярной культуры, в рамках которой специально обозначались понятия адресанта и адресата, то есть производителя и потребителя продуктов культуры. Эта концепция привела исследователей к разговору о том, как с помощью сконструированных образов и символов происходит репрезентация тех или иных проблем, как присвоение этой репрезентации формирует нашу идентичность. Для Стюарта Холла был очень важен процесс кодирования и декодирования информации: он объяснял, что в популярной культуре восприятие и интерпретация любого сообщения зависит конкретно от потребителя. Иными словами, можно создать любое сообщение, телепередачу, книгу, вложить в этот продукт любые смыслы, но распаковкой будет заниматься адресат. Поэтому важно смотреть на то, какие возможности и инструменты для этого есть у аудитории.Таким образом можно сказать, что существуют работы, которые посвящены прицельно массмедиа и культурным текстам, но также есть более фундаментальные труды, которые не менее важны. Так, теория фрейминга1 Гофмана или концепция конструирования повестки дня пришли на смену прежним идеям о зомбировании масс; теперь появляется представление, что массмедиа не диктуют нам в полной мере что, они рассказывают как: то есть, как воспринимать информацию. Получается, что СМИ (или, актуализируя эту концепцию, медиа) оказывают значительное влияние на аудитории непосредственно самим подбором того, что они освещают.Правила и законыЕсли отойти от академических основ и прицельно выделить принципы работы массмедийного производства, то можно заметить несколько ключевых характеристик. Во-первых, реальность массмедиа создается с помощью выбора определенных схем категоризации: любая информация должна быть подана в соответствии с какими-то понятными значениями для определенной аудитории отталкиваясь от того, какие у нее есть запросы, интересы и болевые точки. Отсюда и формируются тип языка для обозначения определенных смыслов и формулы высказывания, в которые впоследствии вкладываются некие смыслы. Простой пример такой работы: мы можем писать про несчастливую любовь в глянцевом журнале, про нездоровые отношения в издании о психологии, про токсичные отношения в модном городском медиа, сама история может быть идентичной, но мы используем разные категории для ее шифровки в надежде, что нас читают аудитории, способные за этими категориями корректно прочитать транслируемые значения.Кроме того, текст должен быть убедителен, то есть содержать систему причинно-следственных связей, целеполаганий (и авторитетных имен), которые могли бы убедить целевую аудиторию в некой позиции. В этом контексте портрет читателя также очень важен, поскольку для той или иной категории убедительный текст может строиться по-разному: кого-то привлекут данные опросов, а кто-то посчитает их нерелевантными в сложившихся обстоятельствах и скорее поверит глубинным интервью.При этом существует установка на взаимодействие с политиками идентичности. Та или иная репрезентация связана с определенными убеждениями, самостями. Люди, описывающие близкие отношения через категории несчастливой любви, токсичных / нездоровых отношений, вполне вероятно, по каким-то параметрам идентификационно и своим опытом различаются. Важно, чтобы своими выбранными технологиями означивания, той самой репрезентацией выбранных феноменов, медийный артефакт резонировал с самостью конкретных адресатов. Так, например, текст может быть построен на специфических проблемах, с которыми читатель может себя ассоциировать. В том числе поэтому исследование целевой аудитории давно не ограничивается обнаружением социально-демографических характеристик, а включает в себя анализ интересов и конкретных особенностей адресатов.И если медиа ориентируются на целевые аудитории, то естественным образом возникает эффект фильтра, когда определенные адресаты потребляют конкретные источники информации и между собой не пересекаются. В интернет-взаимодействиях это подкрепляется рекомендательными системами (и порождающими их пузырями фильтров), которые формируются на основе прошлых действий пользователя. Еще одно следствие жизни в сети это эхо-камеры, когда мы сами решаем, кого читать и за кем следить, а в конечном счете формируем удобное пространство похожих на нас, отказываясь от тех, с кем мы не согласны. Так формируется двойной контур ограничений, прорваться через который крайне сложно.Наконец, современные цифровые медиа вынуждены учитывать фактор информационной перегрузки и конкурировать за внимание адресатов среди прочих источников. Для этого используют и простой кликбейт, и публикации в определенное время суток, и определенные визуальные коды. К примеру, на YouTube существуют моды на те или иные форматы обложек, которые с течением времени сменяют друг друга.Распаковка и интерпретацияВозвращаясь к Стюарту Холлу, вспомним, что в конечном счете способ распаковки информации также крайне важен. О том, какими инструментами для декодирования обладают адресаты, говорит примерно вся семиотика наука о знаках и знаковых системах. Здесь можно вспомнить наблюдения ряда исследователей (Стюарт Холл, Юрий Лотман, Ролан Барт) о том, что культурные коды и коды понимания ситуации должны совпадать, но не быть идентичными, иначе коммуникация невозможна. То есть субъект, воспринимающий информацию, должен находиться примерно в той же совокупности культурных значений, но должен иметь возможность для креативных расшифровок.При этом в контексте исследований части структуралистов (в том числе Барта) все, что попадает в дискурс, мифологизируется. Поэтому, если на простейшем уровне читатель владеет навыками дискурс-анализа, он будет способен к специфической расшифровке того, что сказано (дискурс-анализ предполагает понимание, что слова, выражения и фразы зависят от мировоззрения автора, контекста производства сообщения, индуцированных этим контекстом конвенций и формирует оптику, с помощью которой он или она смотрит на предмет). Соответственно, так как у любого медиа есть и повестка, и сфокусированность на той или иной проблематике, владеющий таким инструментом может понять, что ему хотят сказать за пределами конкретных слов. Проблема в том, что этот метод довольно специфичен и не гомогенен: существуют десятки авторов, предлагающих его валидные вариации. Это значит, что на интуитивном уровне освоить его непросто: следовательно, даже люди, стремящиеся к известному уровню медийной грамотности, скорее всего им не пользуются.Отдельно существует направление медиаобразования и работы над медиаграмотностью, где происходит обучение простейшим навыкам фактчекингу и так далее. Такой инструмент более техничен и проще для освоения, но тоже требует временных ресурсов и нечасто используется потребителями, особенно в ситуации кризисного думскроллинга2.Куда исчезла журналистская объективностьРазговор о схемах работы массмедиа справедливо вызывает вопрос о том, какую роль в этой системе играют журналистские стандарты, в рамках которых информация должна быть передана непредвзято и объективно. Следует заметить, что сегодня большинство контент-мейкеров не относятся к сфере журналистики: это могут быть блогеры, продакшн-компании, бренд-медиа и многие другие. Кроме того, сама по себе профессиональная этика журналистов система, работа над которой ведется не одно десятилетие. Она скорее играет роль некоторой системы ценностей, которая помогает в пределах профессиональной области убедить себя как институциональных агентов в том, что работа была выполнена этично.При этом любое издание имеет собственную систему монетизации, и этот способ уже сам по себе ангажирует медиа: эти источники субъектны и имеют свои интересы и предпочтения (даже если это читатели, которые отправляют изданию донаты). В то же время сами авторы того или иного контента неизбежно имеют свои представления о реальности, убеждения и предпочтения. В этих условиях выдержать нейтральную интонацию оказывается практически невозможно.Кроме того, задача СМИ привлечь внимание, в то время как ни одна центристская позиция не привлекает его так, как усиление темы с помощью обозначения позиции, расставления акцентов. Такая реальность может работать только в ситуации, когда источников много, никакие взгляды не преследуются, и у пытливого читателя появляется возможность сравнить источники и сделать собственные выводы.Россия сегодняВ 2022 году на российском медиарынке произошли серьезные изменения. С одной стороны, можно заметить схлопывание информационного пространства и блокировку многих источников, что одновременно порождает большое число информационных агентов, которые не обладают институциональным статусом: блогеров, анонимных каналов в мессенджерах и социальных сетях. При этом практически все источники оказываются обязаны обозначать позицию поскольку именно это обеспечивает большее внимание и прибыль, создает условия для конструирования красочной, лаконичной и понятной картины мира. Перед такой задачей не оказываются лишь источники, которые рассказывают о нишевых вещах, никак не относящихся к обществу, политике, экономике и так далее. Но добиться такой нишевизации довольно сложно.В этих условиях адресат, который тяготеет к аналитике, к центристским и взвешенным оценкам, с большим трудом может найти источники, которые могли бы удовлетворить его в этом запросе. Отсюда у аудитории может возникать ощущение фрустрации и одиночества в пространстве, где все окрашено или в один, или в другой цвет. Это же может вызывать желание в конечном итоге определиться с позицией для того, чтобы избавиться от фрустрации и приобщиться к некой группе.Кроме того, в условиях информационной перегрузки, в которой живет современное общество, потребитель испытывает скорее потребность в том, чтобы увидеть короткую и ясную сводку новостей прошедшего дня. Это еще один фактор на пути к упрощению восприятия картины мира и выбора конкретных источников с ясной и лаконичной позицией.
Источник: postnauka.ru
К списку статей
Опубликовано: 02.12.2022 14:02:52
0

Сейчас читают

Комментариев (0)
Имя
Электронная почта

Общее

Категории

Последние комментарии

© 2006-2023, umnikizdes.ru