Русский
Русский
English
Статистика
Реклама

Илья Локшин Демократия не гарантирует, что все будет хорошо, но она повышает шансы, что все будет не очень плохо

Всегда ли экономически развитые страны являются демократиями? Как популистские настроения связаны с участием в политическом процессе пассивного большинства? Чем неолиберализм отличается от либеральной демократии? О том, как демократия связана с благосостоянием граждан, редактор ПостНауки Кристина Чернова побеседовала с политологом Ильей Локшиным.Первая часть беседы была посвящена концепциям демократий, признакам демократических государств и современным политическим тенденциям в США и Европе. С демократиями связывают позитивные черты: развитая экономика, низкий уровень бедности, меньшая вероятность гражданских войн. Всегда ли это так? Автократии это небезопасные страны в отношении прав человека и экономической стабильности, а демократии прогрессивные общества с высоким уровнем жизни? Это не так. Между политическим режимом и отсталостьюстраны сложная связь. Если измерить отсталость с экономической точки зрения, то можно увидеть сильную корреляцию между экономическим развитием и демократией. Но корреляция не подразумевает, что одно детерминирует другое в причинно-следственном смысле. Богатые нефтью страны из Персидского залива экономически развиты, но демократиями не являются: в них не сформировалась ценность прав человека и культурных установок, как на Западе. Но если принять во внимание экономическое измерение, то эти страны занимают высокие позиции. Например, Китай показывает высокие темпы экономического роста уже десятки лет, не являясь демократией.Хрестоматийный пример Сингапур. Как сказал политик Ли Куан Ю, Сингапур вырвался из третьего мира в первый. Но и это не демократическая страна.Благодаря примерам Китая, Сингапура и Южной Кореи сформировалась теория авторитарной модернизации1. Ее главный тезис:у авторитарных лидеров больше возможностей для модернизации страны. Теорию сильно критикуют, но все же у нее есть серьезные аргументы2.С точки зрения статистикидемократии выглядят лучше. Очень сильно упрощая: демократия не гарантирует, что все будет хорошо, она повышает шансы, что все будет не очень плохо.
Почему появляются новые демократии? Если посмотреть на теории демократизации, то можно выделить два подхода. Согласно первому, демократии появляются из-за объективных и структурных предпосылок: экономического развития, религии, отсутствия выраженных социальных конфликтов и так далее.Другой подход указывает на то, что важны не столько объективные и структурные предпосылки, сколько стратегии действия акторов, которые участвуют в политическом процессе. Это агенты со стороны правительства, а именноразные группы правящего режима,и агенты из оппозиции. То, как они взаимодействуют, ведет к тем или иным результатам демократизации. Население может навязать демократию элитам, если в обществе появляется запрос на равенство. Демократия может быть привнесена извне или отчасти продиктована историческим опытом, который дискредитирует иные формы правления. Насколько устойчивыми оказываются такие разные по происхождению демократии? Есть ли исследования на этот счет? Я не могу вспомнить научные работы, которые бы указывали на то, что способ демократизации, как он описан в вопросе,влияет на исход и устойчивость режима. Существуют мнения, что тип предшествующего авторитарного режима влияет на процесс и успех демократизации3. Но это другой вопрос.Хочу сделать маленькую ремарку. Демократии чаще появляются из-за запроса общества, но одного запроса недостаточно: авторитарные политические элиты редко готовы расставаться со властью. Это очень усложняет и замедляет демократизацию. Демократия снижает разрыв в доступности экономических благ между богатыми и бедными? Теоретически да. Демократизация предполагает, что право участия в принятии политических решений приобретает большинство, обычно не столь богатое, как элиты. Когда не очень богатые люди получают право принимать политические решения и влиять на них, они могут голосовать за перераспределение экономических благ, напримерза повышение налогов для людей с высоким доходом. Кажется, что это должно приводить к большему равенству, но в действительности все не совсем так.Если описанный эффект есть, то его сложно зафиксировать. Наоборот, существует много авторитарных режимов, которые в те или иные периоды вполне поддерживали равенство. А некоторые демократические режимы характеризуются бльшим уровнем неравенства,напримерсовременные Соединенные Штаты. При этом ни у кого не вызывает сомнений, что даже при Трампе в США сохранилась демократия. Для многих европейских демократий, наоборот, характерно равенство.По мнению авторитетных исследователей, экономическое развитие повышает уровень жизни тех слоев населения, которые до этого жили беднее, и, соответственно, повышается уровень равенства4. Согласно некоторым теориям, снижение неравенства повышает шансы демократизации5. Когда условия жизни выравниваются, политические элиты с большей охотой готовы основать демократические институты. В условиях равенства перераспределение приведет к меньшим потерям политических элит, которые одновременно являются элитами экономическими. Когда расслоение очень большое, элиты могут быть не заинтересованы в демократизации, потому что она приведет к большому перераспределению, где люди лишатся своего богатства. Даже если мы найдем связь между равенством и демократией, неочевидно, в какую это сторону работает:что является причиной, а что следствием. Как исследователи оценивают роль цифровых технологий и средств массовой информации в процессах демократизации? Сегодня, когда мы говорим о СМИ, то можем иметь в виду и интернет-ресурсы, и социальные сети, которые очень отличаются от традиционных СМИ: телевидения, радио, газет.Благодаря технологиям люди лучше координируют свои действия, что повышает качество этих действий. Существуют теории демократизации, которые подчеркивают, что важна успешность коллективного действия в сопротивлении недемократическому режиму: необходимо, чтобы люди могли организовываться, чтобы бросать вызов власти6. Современные технологии предоставляют такую возможность. Например, об Арабской весне написано множество книг и статей, в которых рассказано, как Twitter и Facebook помогли сделать именно это.Однако власть может использовать новые технологии для контроля и манипуляции людей. Как и многие другие вещи в жизни, цифровые устройства амбивалентны. Можно ли решить проблему пассивного большинства? Я бы сначала поставил вопрос, насколько это является проблемой. В политической истории был долгий период, когда пассивность большинства оценивалась положительно: были распространены опасения, что активное большинство сметет цивилизованные формы политики. Можно вспомнить очень много подобных мнений: от статей отцов-основателей США (Федералист сборникстатей в поддержку ратификации Конституции США)7 до теорий 1960-х годов, когда наблюдатели опасались, что хлынувшие на авансцену истории народные массы установят тоталитарные режимы.Согласно современной популярной позиции, чтобы демократия работала, люди должны участвовать в политической жизни государства. Но появляется двусмысленность: сегодняшняя волна популизма не что иное, как процесс вовлечения в политику тех масс, которые до этого были пассивны. Люди, которые не ходили на выборы, становятся активными из-за того, что появились близкие им политики.С одной стороны, усиливается демократический компонент: народ участвует в политическом процессе. С другой тем людям, которые поддерживают либеральную демократию, вовлечение масс в политику и изменение пассивности на активность кажется подозрительным. Поэтому я сначала предлагаю подумать о том, в какой системе координат мы мыслим, что именно считаем хорошим и плохим, и в зависимости от этого дать ответ на вопрос, как добиваться цели. В чем заключается концепция неореспубликанизма? Что вы о ней думаете? Неореспубликанская теория указывает на другие требования к демократическому процессу, пытается иначе выразить политические требования и ценности, чем, скажем, либерализм8. Часто неореспубликанцы отмежевываются от либеральной философии, потому что, например, ценность свободы, которая весьма характерна для демократии, интерпретируется неореспубликанцами по-другому. Для либералов, как говорят неореспубликанцы, свобода заключается прежде всего в том, что человек может беспрепятственно реализовывать свою волю. А неореспубликанцы говорят о том, что существует альтернативная концепция свободы, свободы как недоминирования. Разница в том, что в первом случае я могу беспрепятственно реализовывать свою волю, даже если надо мной стоит правитель, который может в любой момент вмешаться и лишить меня этой возможности.Неореспубликанцы считают, что эта картина несовместима с либеральной позицией, где понимание свободы очень опасно и превратно. Потому что истинная свобода предполагает, что отсутствует лицо, которое может в любой момент вмешаться в мою деятельность и лишить меня способности реализовывать волю.Неореспубликанцы также подчеркивают важность разных демократических практик. Например, принцип оспариваемостипредполагает, что граждане готовы вмешаться в процесс обсуждения и оспаривания политических решений, которые принимаются элитами. Когда очень силен дух гражданственности, люди политически непассивны, чувствуют себя принадлежащими к определенному политическому сообществу.Я думаю, что неореспубликализм это очень важная и плодотворная попытка оживитьтеорию и практику демократии. С другой стороны, мне кажется любопытным, что неореспубликанская теория сама по себе не всегда отличима от либерализма, потому что существует внутри общего либерального консенсуса. Классическая республиканская теория более радикальна и в чем-то бросает вызов нашему пониманиюполитики. Думаю, неореспубликанская теория несколько половинчатая: она вроде бы противостоит либеральному консенсусу, но в то же время встроена в него. Правда ли, что демократия это следствие изобилия и легкодоступности ресурсов? Если наступает дефицит, то режим моментально исчезает? Это тоже вопрос о демократии, благосостоянии и их взаимосвязи; об интерпретации дефицита ресурсов как отсутствии благосостояния и наоборот. Первая точка зрения гласит, что демократия это порождение благосостояния, потому что люди, которые обладают благосостоянием, имеют больший запрос на демократию, им есть что терять и они хотят принимать участие в политических решениях.Ряд авторов, в том числе экономисты Дарон Аджемоглу и Джеймс Робинсон, придерживаются другой точки зрения5. Они указывают на то, что демократия, наоборот, способствует повышению благосостояния, росту общего объема ресурсов и тем более равенству. Ученые пытаются это обосновать, приводят серьезные аргументы.Третья позиция о том, что нет каузальной, очень тесной связи между демократией и благосостоянием. Но если стране удалось стать одновременно демократией и экономически развитой страной, то шансов на то, что она перестанет быть демократией, уже будучи экономически развитой, практически нет. А если страна бедная, то она может являться как демократией, так и недемократией, потому что существует меньше стимулов поддерживать демократический режим у элит и населения.Я не хотел бы однозначно указывать на то, что одна точка зрения верна, а другая нет. Популистскую реакцию, которую мы наблюдаем сегодня, большая часть исследователей связывают с экономическим стрессом и двусмысленными для экономики и части граждан следствиями глобализации. Это обосновывается статистически, эмпирически и теоретически. Междисциплинарные исследования: какое самое необычное сочетание наук, задействованных в общем проекте, вы знаете? То, что еще 45 лет назад я считал необычным сочетанием наук, сейчас таковым не является. Меня удивляло название науки нейрополитика и соответствующее направление исследований9. Пример вопроса, на который пытается ответить нейрополитика:Как либеральные или консервативные взгляды генетически детерминируются? Какова нейрофизиологическая подоплека наших ценностей, которые выражаются в идеологических предпочтениях? Для российского академического контекста это еще несколько лет назад звучало очень странно. Сегодня нейрополитика это авторитетное и многообещающее направление, в котором уже не видят ничего необычного.Дополнительные материалы:1. Thompson M. Authoritarian Modernism in East Asia. Palgrave Macmillan US. 2019.2. Гельман В. Авторитарная модернизация в России - миссия невыполнима? / Мир России. Социология. Этнология. 2017. 2.3. Foa R.S. Modernization and Authoritarianism / Journal of Democracy. 2018. 3.4. Lindert P.H. Growth, equality, and history / Explorations in Economic History. 1985.Volume 22, Issue 4.5. Acemoglu D., Naidu S., Restrepo P., Robinson J.A. Democracy, Redistribution and Inequality / Handbook of Income Distribution. 2013. Volume 2.6. Inglehart R., Welzel, C. Social Forces, Collective Action, and International Events / Modernization, Cultural Change, and Democracy: The Human Development Sequence. Cambridge University Press. 2005.7. The Federalist Papers / Library of Congress8. Lovett F., Pettit P. Neorepublicanism: A Normative and Institutional Research Program /Annual Review of Political Science. 2009. Vol. 12:11-29/9. Schreiber D. Neuropolitics: Twenty years later / Cambridge University Press. 2017.
Источник: postnauka.ru
К списку статей
Опубликовано: 22.07.2020 20:08:21
0

Сейчас читают

Комментариев (0)
Имя
Электронная почта

Краткая история будущего

Категории

Последние комментарии

© 2006-2020, umnikizdes.ru