Русский
Русский
English
Статистика
Реклама

Поддержи постнауку

Классификация облаков

12.04.2020 00:20:12 | Автор: admin
Облака загадочное и привлекательное явление в земной атмосфере. Наверное, каждый с раннего детства смотрел на небо и удивлялся их разнообразию, красоте, тому, как они мрачны или, наоборот, радужны, могут нам давать как хорошее настроение, так и создавать безысходную тоску.Формы и виды облаков интересовали людей с глубокой древности. Возможно, и пещерные люди интересовались облаками, но не оставили нам об этом воспоминаний. С появлением письменности у древних греков исследованию облаков посвящали целые трактаты. На протяжении всей истории науки вопросам о причинах разнообразия облаков, о том, как они формируются, посвящено много исследований. В начале 2000-х годов даже создали Общество любителей облаков. Основателем этого общества являлся английский журналист Гэвин Претор-Пинни, который с детства любил наблюдать за облаками, и ему показалось незаслуженно, что есть всевозможные общества на Земле, но нет общества любителей облаков. Это движение привлекло много поклонников. Сейчас у них есть собственный сайт, где они написали свой манифест, который может стать хорошей преамбулой к нашей лекции.Звучит манифест так:Мы считаем, что облака незаслуженно очернены, что без них жизнь стала бы гораздо беднее.Мы думаем, что облака сама поэзия Природы, что из всех ее форм облака являются наиболее яркими выразителями идеи равенства: любоваться их фантастическим видом может каждый.Мы обязуемся сражаться против идеи безоблачного неба во всех ее проявлениях. Жизнь станет скучной, если мы будем день за днем наблюдать за небом без облаков.Мы хотим напомнить людям, что облака выразители атмосферного настроения, что по ним можно читать так же, как по лицу человека.Мы считаем, что облака созданы для мечтателей и что созерцание облаков благотворно влияет на душу.Люди всегда удивлялись разнообразию облаков, хотя те состоят из капелек воды или кристалликов льда, H2O в твердой или жидкой фазе. Несмотря на простой состав, облака бывают в виде сплошного черного или даже черно-серого слоя, отдельных маленьких белых барашков, которые улучшают настроение. До конца XVIII века никто не занимался классификацией облаков, их просто описывали по внешнему виду. Это было занятием мореплавателей и фермеров. Разделяли так: облака черные, серые, белые, кучерявые, плоские и другие.Крестным отцом облаков называют английского фармацевта Люка Говард, который жил в конце XVIII начале XIX века. Он не занимался физикой или метеорологией, поэтому единственное, что сближает его с этой классификацией, это латынь, которую Говард изучал в школе, поэтому свою классификацию он создал на латыни. Занимаясь управлением фармацевтической фирмы, Говард хотел стать членом английского лондонского философского общества. Для членства в этом обществе нужно представить философское эссе на тему, не касающуюся твоей основной работы. Говарда с детства интересовала метеорология и атмосфера, поэтому он посвятил эссе видоизменению облаков (англ. cloud modification). Опираясь на свои знания латыни, в основу своей классификации он положил уже существовавшую классификацию Карла Линнея, которую применяли для растительного и животного мира. Говард разделил облака на роды и виды.Главный интерес этой истории в том, что параллельно с Говардом классификацию облаков создал французский ученый Жан-Батист Ламарк, который плохо знал латынь, поэтому написал классификацию на французском. Именно языковое различие сыграло здесь свою роль. Впервые Говард прочитал классификацию на заседании лондонского философского общества, где его работу встретили бурными овациями.Классификация получила большое признание, поэтому в 1803 году Говард опубликовал ее, после чего она стала известна не только философскому обществу, но и широко за его пределами. Известный немецкий поэт Гёте посвятил этой классификации целый цикл стихотворений, в каждом из которыхописал один из десяти видов облаков. Такие названия, как Cirrus перистые, Cumulus кучевые, Stratus слоистые, ввел Люк Говард в начале XIX века.Спустя время на работу Говарда обратили внимание специалисты и метеорологи. В разных странах видоизменяли концепцию Люка Говарда, и изменения были разными. Это сильно мешало введению единой классификации во всем мире. В 1896 году созвали специальное собрание, которое было призвано унифицировать облачную классификацию. На этом сборе в своем конечном виде появилась международная классификация облаков, потом она три раза переиздавалась, но больших изменений не вносилось. В этом виде классификация существует до сих пор.Наконец, разберемся с самой системой деления. Люк Говард был фармацевтом, а не физиком, поэтому никакой физической основы и связи с механизмом образования облаков эта классификация не имеет. Он применял классификации зоологического и растительного мира, по внешнему виду. В первую очередь облака разделяются на три яруса по той высоте, на которой они образуются. Первый облака верхнего яруса (лат. Cirrus). Второй это облака среднего яруса с латинской приставкой alto (высоко). Третий облака нижнего яруса, которые образуются на высоте ниже 2 километров и имеют разные названия. Если посмотреть на небо, можно заметить, что есть облака очень высокие не те, которые расположены на высоте, а те, которые простираются снизу и до больших высот. Такие высокие облака не приписали ни к какому ярусу, поэтому появился еще один тип облака вертикального развития. Например, все кучевые облака (лат. Cumulus).Распознаванием видов облаков и их разновидностей занимаются специалисты, работающие на метеорологических станциях, которые для этого предназначены. Поведение облаков позволяет судить о механизмах атмосферных процессов, так же как выражение лица человека много говорит о состоянии его души и тела. Если мы хотим понимать атмосферные процессы и составлять прогнозы погоды, то нужно изучать облака. Прогнозы погоды рассчитываются по сложнейшим гидродинамическим моделям с использованием суперкомпьютеров, поэтому кроме облаков важны и другие факторы. Представим ситуацию, когда под рукой нет суперкомпьютера и интернета. Вы заблудились в лесу, а вам надо домой, поэтому хочется узнать, ожидаются природные катаклизмы в ближайшее время или нет. Или, например, в горах, где альпинисты не всегда имеют доступ к прогнозу погоды, а для них это уже не просто вопрос интереса или каких-то неприятных ощущений, а вопрос жизни и смерти. Во всех таких ситуациях умение разбираться в облаках будет полезно.Сейчас кратко перечислим основные типы облаков, чтобы каждый мог сориентироваться в любой момент. Облака вертикального развития (лат. Cumulus) делятся на четыре разных вида, потому что по мере роста они отражают разные погодные процессы. Начинается все с облаков хорошей погоды или плоских (лат. Cumulus humilis) маленькие белые башенки, которые дети изображают на рисунках. Такие облака не предвещают ничего плохого, они состоят из водяных капель, а облака, состоящие только из водяных капель, осадков не дают.Дальше облака вертикального развития растут и превращаются в кучевые средние (лат. Cumulus mediocris). Эти облака тоже ничего страшного не предвещают, такие облака долгое время британская служба прогноза погоды на BBC прикрепляла на карты погоды. Облака продолжают расти, накапливают в себе влагу и становятся кучевыми мощными (лат. Cumulus congestus). Главным монстром можно назвать подсемейство кучевых облаков Cumulonimbus кучево-дождевое облако, с которым связаны ливневые осадки, грозы, шквалы, град. Есть известный случай, когда английский военный летчик Уильям Рэнкин в 1959 году пролетел через грозовое облако во время катапультации на высоте более 14 километров. Он чудом выжил, но если стандартное время спуска с такой высоты 10 минут, то в кучевом облаке Рэнкина болтало 40 минут.Перейдем к следующей группе облака низкого яруса, или слоистые (лат. Stratus). Их иногда определяют не как облака, а как туман, который рассеялся снизу. Но туман это скопление продуктов конденсации у земли, а слоистые облака выше. Самые неприятные свинцово-серые облака, из которых долго идет дождь, слоисто-дождевые (лат. Nimbostratus). Когда такие облака распадаются из сплошной серой пелены на отдельные элементы, они становятся слоисто-кучевыми (лат. Stratocumulus). Несмотря на их серый и мрачный цвет, если вы видите, что сплошное серое небо стало распадаться на отдельные элементы, это значит, что осадки скоро закончатся, потому что из слоисто-кучевых облаков осадки не выпадают.Облака среднего яруса (лат. Alto) делятся на два типа, один из которых хороший, а другой нет. Первый тип (лат. Altocumulus) белые барашки, которые называют облаками хорошей погоды. Они возникают просто так или являются следом разрушения мощных облаков. Если мощные облака с дождем, грозами и шквалами распадаются, значит, можно точно сказать, что ничего плохого в дальнейшем не ожидается. Второй тип облаков среднего яруса (лат. Altostratus) сплошная бело-серая пелена, через которую с трудом просвечивает солнце или луна. Такие облака ничего хорошего не предвещают, потому что они связаны с приближением теплого фронта. Дальше они никогда не рассеиваются, а превращаются в слоисто-дождевые (лат. Nimbostratus), из которых не менее 10 часов будет идти дождь. Если на небе появилась такая серая пелена, то необходимо покидать открытое пространство и перемещаться в теплое и сухое место, потому что это всерьез и надолго.Последний ярус облака верхнего яруса, где больше облаков приветливых, или перистых (лат. Cirrus). Разновидностей таких облаков много, поэтому перечислять все не буду. Одни из них это облака, представляющие собой совсем маленьких белых барашков (лат. Cirrocumulus), которые состоят из ледяных кристаллов и не дают осадков. Также такие облака могут образовывать скопления причудливых форм, поэтому их очень сильно любят фотографы и даже охотятся за ними. Другой тип, на который стоит обратить внимание, когтевидные (лат. Cirrus uncinus). Они действительно похожи на когти и важны, потому что это первые самые далекие предвестники приближения теплого фронта, с которым связаны длительные обложные осадки. Они первые предвестники, а дальше они переходят в сплошную белую пелену (лат. Cirrostratus). С этой белой пеленой облаков связано много галофеноменов, оптических явлений в небе. Например, круг вокруг солнца гало, который расположен на расстоянии 22 градуса. Чтобы увидеть такой круг, надо закрыть солнце ладошкой, и он появится вокруг нее. Такие облака считаются стопроцентным предвестником приближения теплого фронта, поэтому их называют облаками плохой погоды.С перисто-слоистыми облаками (лат. Cirrostratus) связана важная веха в истории нашего государства. Многие знают о параде победы 7 ноября 1941 года в Москве, и парад мог состояться только при одном условии. Немцы стояли на расстоянии 20 километров от Москвы, поэтому осуществить бомбардировку не составляло никаких трудностей, кроме одного случая: если бы была сплошная низкая облачность. Такая облачность могла быть только на теплом фронте. Нужно спрогнозировать, на дворе 1941 год, ни суперкомпьютеров, ни гидродинамических моделей, даже нормальных карт погоды нет, потому что никакой информации о метеонаблюдениях с оккупированной территории не получали. Прогноз погоды являлся сложнейшим делом.В итоге главный военный синоптик должен был идти утром к генералиссимусу, к Сталину, и доложить о возможности проведения парада. Проведение парада было важнейшим пропагандистским и патриотическим моментом в истории Великой Отечественной войны. Прогноз составили, но четкой уверенности не было. Выходя на улицу, синоптик увидел гало вокруг солнца и понял, что на небе облака Cirrostratus, а значит, идет теплый фронт и через 6 часов все небо будет затянуто сплошными облаками и обложными осадками. Авиатехника того времени не сможет с этим справиться, а значит, и летать не смогут. Это доложили Иосифу Виссарионовичу Сталину, и парад состоялся. Подробнее..

Не только казни как палачи лечили людей

14.04.2020 20:04:33 | Автор: admin
В Европе XVI в. разнообразный ассортимент медицинских и квазимедицинских услуг (разрешенных и теневых) являл собой рыночную конкуренцию вовсей ее нерегулируемой красе. Врачи сакадемической подготовкой обладали самым высоким уровнем официальной сертификации, нонемногочисленность ибаснословный прейскурант делали ихуслуги недоступными для большинства населения. Куда шли простые люди со своими болезнями? К палачу. Совместно сиздательством Альпина нон-фикшн мыпубликуем отрывок изкниги Джоэла Харрингтона Праведный палач очеловеке, который профессионально пытал и убивал, но мечтал облегчать боль и исцелять.Предполагалось, что все домодерные палачи должны были обладать определенным медицинским опытом. Некоторые даже получали свои посты именно благодаря ихнавыкам исцеления людей или животных, обычно коров илошадей. Еще допоявления вгороде Франца, магистрату Нюрнберга случилось повторно нанять одного беспутного палача менее чем через год после того, как его вгневе уволили, поскольку его лечение очень помогло многим раненым ибольным людям выздороветь, аЙорг Унгер, нынешний палач, абсолютно бесполезен [вэтом отношении][tooltip word="[1]" text="RV 1119: 13r ( Jul 22 1555); G&T, 1046."]. Вовремена отца Франца Шмидта медицинское консультирование было незначительным бонусом кжалованью большинства палачей. Ктому времени, когда сам Франц активно занялся этим делом, плата заисцеление могла составлять уже дополовины его годового дохода[tooltip word="[2]" text="Nowosadtko, 163. В 1533 году вышедшии в отставку палач из Аугсбурга не смог обеспечить себя постояннои медицинскои практикои и был вынужден вернуться на свою прежнюю работу. Stuart, 154."]. После официального выхода напенсию в1618году Шмидт станет полностью зависеть отдоходов, приносимых лекарской практикой, которая будет процветать вплоть досамой его смерти годы спустя.Разнообразный ассортимент разрешенных итеневых медицинских, атакже квазимедицинских услуг, доступных втовремя, являл собой рыночную конкуренцию вовсей ее нерегулируемой красе. Врачи сакадемической подготовкой обладали самым высоким уровнем официальной сертификации, нонемногочисленность ибаснословный прейскурант делали ихуслуги недоступными для большинства населения. Обучавшиеся вгильдиях цирюльники-хирурги, врачеватели ран иаптекари обладали схожей аурой респектабельности ипри этом втаких крупных городах, как Нюрнберг, встречались поменьшей мере вдесять раз чаще своих академических коллег[tooltip word="[3]" text="Robert Jutte, Arzte, Heiler, und Patienten: Medizinischer Alltag in der fruhen Neuzeit (Munich: Artemis & Winkler, 1991), 1819."]. Как правило, эти специалисты осваивали навыки вкачестве учеников иподмастерьев нанесколько лет дольше, чем получали образование врачи вуниверситете. Кконцу XVIвека практически вкаждом немецком государстве работали свои официальные врачи ицирюльники-хирурги, атакже аптекари иповитухи, что придавало этим профессиям еще большую легитимность иавторитет.Конечно, институциональное одобрение такого рода немешало большинству людей обращаться ковсевозможным несанкционированным знахарям торговцам снадобьями, странствующим аптекарям, глазным лекарям, цыганам ирелигиозным целителям, каждый изкоторых торговал целым ассортиментом целебных порошков, смесей, мазей итрав. Врачи XVII иXVIIIвеков регулярно высмеивали способности этих мошенников ишарлатанов, ностоит признать, что некоторые изних предлагали действенные средства. Серные мази вопределенных случаях способствовали очищению кожи, атравяные отвары успокаивали чью-то ноющую спину. Правда, обещание каких-то бльших результатов этими странствующими целителями было чистой воды жульничеством. Несомненным плюсом, впрочем, являлось то, что бродячие шарлатаны рекламировали свои товары смешными песнями, забавными сценками, аиногда даже ипредставлениями созмеями (для рекламы тонизирующего средства, дающего иммунитет отлюбых укусов).Врачебную репутацию Майстера Франца неподкрепляли ниофициальная поддержка, никарнавальные действа, ноочевидно, что кего вящей выгоде существовали народные верования, окружавшие скверную профессию. Считалось, что, подобно знающим мужчинам иженщинам, встречавшимся практически вкаждой деревне, палачи хранили секретные рецепты всевозможных лекарств отрака ипочечной недостаточности дозубной боли ибессонницы иэти знания, как правило, передавались устно отмастера кподмастерью. Противоречивый целитель Парацельс, публично отвергавший многое изтого, что он узнал омедицине вучебных заведениях, однозначно утверждал, что приобрел основную часть своих врачебных навыков отпалачей изнахарей. Гамбургский палач Майстер Валентин Матц был широко известен тем, что знал травы исимпатию [врачевание] лучше, чем многие ученые доктора[tooltip word="[4]" text="Angstmann, 92; Keller, 226. Paracelsus, Von dem Fleisch und Mumia, cited in Stuart, 160."]. Какова нибылабы эффективность врачебных навыков палача, зловещая харизма Франца иего практикующих целительство коллег давала им неоценимое преимущество навысококонкурентном (иочень прибыльном) медицинском рынке того времени. Сыновья палачей также нередко получали выгоду отэтой устойчивой ассоциации имогли иметь процветающую медицинскую практику, даже если ненаследовали усвоих отцов саму профессию палача. Многие вдовы ижены палачей тоже выполняли медицинскую работу, иногда конкурируя запациентов сместными повитухами[tooltip word="[5]" text="Matthew Ramsey, Professional and Popular Medicine in France, 17701830: The Social World of Medical Practice (Cambridge, UK: Cambridge University Press, 1988), 27; Nowosadtko, 165."].Нокак много Майстер Франц наделе знал обискусстве врачевания игде он мог обучиться ему? Майстер Генрих, безусловно, передалбы сыну все свои знания, но, будучи воспитанным как сын честного портного, он должен был изучать врачебное искусство уже нановой работе. Когда Шмидты были приняты впрофессию, другие палачи, вероятно, поделились сними некоторыми секретами, зная, что прямая конкуренция состороны географически отдаленного коллеги маловероятна. Многочисленные преступники ибродяги, скоторыми встречались Генрих иФранц вовремя работы, были еще одним источником информации, втом числе имагических заклинаний, нотакая разновидность врачевания уже попадала взону риска.Самым ценным ресурсом для грамотного палача были, вероятно, многочисленные медицинские брошюры идругие справочные пособия, которые сначала XVIвека наводнили рынок печатной продукции[tooltip word="[6]" text="О распространении общих медицинских знании среди ремесленных семеи см.: Michael Hackenberg, Books in Artisan Homes of Sixteenth-Century Germany, Journal of Library History 21 (1986): 7291."]. Врачи, прошедшие обучение вуниверситете всего несколько поколений спустя, былибы шокированы подходом вдухе сделай сам, присущему большинству медицинских пособий времени Франца Шмидта. Еще более ихпоразилобы то, что зачастую популяризаторами были сами члены медицинской элиты. Уважаемый врач Иоганн Вейер (15151588), известный сегодня как один изпервых активных противников повальной охоты наведьм среди врачей своего времени прославился как автор книги Искусство врачевания: оразличных заболеваниях ранее неизвестных инеописанных, вкоторой речь шла олечении болезней, начиная оттифа исифилиса (наврядли таких ужнеизвестных в1583г.) вплоть доночных приступов идиареи[tooltip word="[7]" text="Artzney Buch: Von etlichen bi anher unbekandten unnd unbeschriebenen Kranckheiten/deren Verzeichnu im folgenden Blat zu fi nden (Frankfurt am Main, 1583)."]. Вейер рассчитывал начитателей, практически неимеющих профессиональной подготовки, иописывал симптомы иметоды лечения напонятном им языке, лишенном жаргонизмов, сдобавлением изображений соответствующих трав, лекарственных насекомых игадов. Как ибольшинство популярных авторов той эпохи, он рассыпает по тексту библейские ссылки, начиная совступительного напоминания отом, что сами страдания иболезни явились результатом первоначального грехопадения Адама иЕвы.Руководство поврачеванию ран вполевых условиях Ганса фон Герсдорфа (14551529), переизданное несколько раз после первой публикации 1517года, является еще более вероятным источником информации для Майстера Франца[tooltip word="[8]" text="Автор сверялся с изданием Feldtbuch der Wundartzney, newlich getruckt und gebessert (Strasbourg, 1528)."]. Основанный наобширном опыте автора вкачестве военного врача, 224-страничный сборник фактически являлся учебником медицины, который отобсуждения влияния наздоровье четырех телесных жидкостей, элементов ипланет переходил кпошаговым руководствам повыявлению симптомов иметодам лечения. Хотя Герсдорф больше фокусировался нанаружных ранениях, нонезабыл описать иосновы анатомии человека, атакже приложить несколько иллюстраций сподробными пометками. Подобно Вейеру идругим популярным авторам, он приводит изображения трав, атакже схемы изготовления скальпеля, сверла для черепа, шин для сломанных конечностей, зажимов идаже перегонного куба. Кроме того, вРуководство был включен обширный глоссарий латинских медицинских терминов иихнемецких переводов, атакже полный алфавитный указатель симптомов, частей тела иметодов лечения, что имело принципиальное значение для каждого неимеющего академического образования целителя.Принимая вовнимание успехи Майстера Франца вмедицине, мы недолжны недооценивать значимость диалога спациентами[tooltip word="[9]" text="Однапопулярнаяработа1532года,SpiegelderArtzney Лоренца Фриза (Lorenz Fries), была фактически построена вокруг вопросов, задаваемых пациенту во время консультации. См.: Claudia Stein, Negotiating the French Pox in Early Modern Germany (Farnham, UK: Ashgate, 2009), 4849."]. Уверенность всебе, умение создать обнадеживающую атмосферу эти идругие навыки межличностного общения были очень важны, особенно учитывая, что беседа враннее Новое время была гораздо более важным элементом медицинской консультации, нежели физическое обследование. Как утверждалось водном изпопулярных руководств, хорошая история болезни это уже половина диагноза[tooltip word="[10]" text="Jutte, Arzte, 108. См. также: David Gentilcore, Medical Charlatanism in Early Modern Italy (Oxford, UK: Oxford University Press, 2006)."]. Сведения опрофессии пациента, членах его семьи, диете, режиме сна имногом другом могли быть полезными для любого практикующего врача. Ноособенно ценными они были для палачей идругих народных целителей, которые немогли опираться нинаофициальный сертификат врача или цирюльника-хирурга, нинаэффектные зрелища, которые устраивали странствующие шарлатаны. Майстер Франц мог добиться успеха только благодаря кропотливой работе склиентами исозданию круга преданных пациентов, которые чувствовали, что он понимает ихнедуги иихсамих. Возможно, поверье ознаменитом прикосновении палача иприводило кого-то изпациентов напорог его дома, но, учитывая обилие доступных альтернатив, оно незаставилобы ихвернуться, неполучи они всамом деле хорошего лечения.Особенно ценились навыки вмедицинской сфере, привычной для палача, внаружных методах лечения, таких как восстановление сломанных костей, лечение тяжелых ожогов, остановка кровотечений изампутированных конечностей изаживление открытых язв или огнестрельных ранений. Более трети ран, обрабатываемых врачами ипалачами, были получены врезультате нападений схолодным или огнестрельным оружием[tooltip word="[11]" text="Из 2179 случаев в Кельне конца шестнадцатого столетия врачами, занимающимися ранениями, были вылечены 36,6 процента травм. Jutte, Arzte, table 6; G&T, 111."]. Эта была явная возможность для Франца проявить мастерство, ведь загоды работы впыточной он приобрел бесценный опыт изнал, каким образом избежать тяжелых ранений вовремя дознания, атакже как залатать приговоренного перед допросом или публичной казнью. По-видимому, Франц неполучал никакой дополнительной платы заврачевание заключенных, нонекоторые изего товарищей-палачей зарабатывали втри-четыре раза больше заисцеление подозреваемого, нежели запытки, ставшие причиной лечения[tooltip word="[12]" text="Nowosadtko, 16366."].
Медицинские записи Шмидта донас недошли. Но, поего собственным оценкам, започти 50лет лекарской практики вНюрнберге инаприлегающих кнему территориях ему довелось врачевать более 15000 пациентов[tooltip word="[13]" text="Restitution, 202r."].Даже допуская некоторое преувеличение инепредумышленный двойной учет (Франц никогда небыл силен вматематике), следует признать, что эта цифра является выдающейся. Она означает, что Майстер Франц наблюдал всреднем более 300 пациентов вгод как минимум вдесять раз больше людей, чем бывало наего приемах напредыдущей работе. Утешалоли его это, когда он думал омногих муках, которые осознанно причинил? Усиливалли почти ежедневный врачебный опыт его ибез того глубокую сострадательность кжертвам преступлений? Несомненно, репутация успешного целителя помогала смягчить презрение, накоторое обычно были обречены палачи. Ноее было явно недостаточно, чтобы вернуть Францу иего семье благородный статус.Вэтом контексте избирательный подход, согласно которому люди соглашались наприкосновение палача, сточки зрения современных нравов кажется особенно мистическим инепредсказуемым. Теже самые люди, которые отказывались разделить стол или выпить спублично осуждаемым палачом, неговоря уже отом, чтобы допускать его всвои дома, очевидно, нестеснялись посещать Франца вего собственном доме, где позволяли ему возлагать насебя руки[tooltip word="[14]" text="Валентин Доизер смог в 1641 году получить имперскую привилегию, что позволило ему делать визиты на дом в любом месте и без помех практиковаться в качестве лекаря и цирюльника; G&T, 41."]. Конфиденциальность таких встреч частично объясняется двойным стандартом, новтоже время совершенно очевидно, что консультация уМайстера Франца помедицинским вопросам непредставляла собой особой тайны или причины позора. Вероятнее всего, учитывая характер целительства, большинство его пациентов были солдатами, чернорабочими икрестьянами. Тем неменее унего также регулярно бывали наприемах уважаемые ремесленники, патриции идаже некоторые представители элиты, втом числе три имперских посланца, настоятель Бамбергского собора иодин тевтонский рыцарь, атакже несколько городских советников ичлены ихсемей[tooltip word="[15]" text="Restitution,203rv."]. Постоянный приток людей разных сословий вДом палача явно демонстрирует ошибочность представлений ополной маргинализации людей этой профессии иихсемей. Сдругой стороны, такой регулярный контакт слюдьми, избегавшими его напублике, еще больше утяжелял нелегкое бремя этого странного инеопределенного социального статуса.Лечение наружных ран было прерогативой цирюльников-хирургов, ипотому между ними ипалачами разгорались частые споры иконфликты, которые обычно заканчивались вмешательством властей. Издесь, повсей видимости, именно репутация Франца, как личная, так ипрофессиональная, предотвратила гнев конкурентов игородского совета. Он никогда неподвергался гонениям засвою практику состороны магистрата. В1601году отцы города даже фактически отослали одного человека, неудовлетворенного тем, как местный цирюльник пытался вылечить колено его семилетнего сына, некмуниципальным врачам, акМайстеру Францу[tooltip word="[16]" text="RV 1726: 58r v (Jul 7 1601)."]. Восемь лет спустя цирюльник Ганс Дюбелиус спросил насовете гильдии, несочтутли коллеги его бесчестным, если он примется залечение раненого трактирщика, которого уже лечил Майстер Франц. Члены совета заверили Дюбелиуса, что он может действовать, неопасаясь бесчестья, ноотказались делать выговор палачу заего медицинскую деятельность[tooltip word="[17]" text="RV 1835: 25r (Oct 14 1609)."]. Маловероятно, что нюрнбергские цирюльники-хирурги признали Франца вкачестве коллеги-профессионала, ноони инепытались открыто оспаривать его навыки или очевидное влияние намагистрат.
Еще одной потенциальной угрозой медицинским успехам Франца было стремительно возраставшее напротяжении всей его жизни укрепление позиций академического медицинского образования. Профессиональные врачи долгое время занимали верхушку пирамиды престижа идохода впрофессии, ноихчисло оставалось небольшим. Однако сконца XVIвека началось доминирование врачей намедицинском рынке. Во-первых, внемецких городах они стали объединяться, образуя полугосударственные органы, такие как нюрнбергская Медицинская коллегия, созданная в1592году под руководством доктора Иоахима Камерария. Втоже время врачи убеждали городскую власть втом, что разнообразные изачастую невежественные методы практикующих знахарей, включая даже цирюльников-хирургов, аптекарей иповитух, сертифицированных вгильдиях, требуют более строгого регулирования инадзора. ВНюрнберге это означало ряд ограничений для лицензированных гильдиями специалистов ибольшие штрафы даже возможное изгнание для любителей-зубодеров, алхимиков, бабок, евреев, черных магов ипрочих знахарей[tooltip word="[18]" text="Mummenhoff, Die offentliche Gesundheits, 15; L. W. B. Brockliss and Colin Jones, The Medical World of Early Modern France (Oxford, UK: Clarendon Press, 1997), 1314."].Ксчастью для Франца Шмидта иего преемников, Медицинская коллегия нестала брать насебя ответственность заупразднение ихмедицинской практики, лишь ограничила ее лечением наружных травм, окоторых уних имеются некоторые знания[tooltip word="[19]" text="В 1661 году нюрнбергскии совет ответил на гневныи запрос аугсбургских врачеи по поводу широкомасштабнои медицинскои деятельности их палача, заявив, что такие деиствия для палачеи вполне допустимы. Stuart, 163."]. Майстер Франц успешно избежал иоткрытых конфликтов сврачами, которые настигли других палачей повсей империи, включая иего собственных преемников. Удивительно, носудебно-медицинская работа Франца привела его кболее тесному ирегулярному контакту именно сэтими профессионалами-патрициями, анесремесленниками-цирюльниками, которые были намного ближе кнему поуровню образования иопыту. Возможно, тоуважение, которым Шмидт, судя повсему, пользовался вофициальных кругах, даже побудило его помечтать обэтой благородной, нопока недостижимой профессии для одного изсвоих сыновей. День, когда такой социальный скачок станет возможен, был ближе, чем он мог предполагать. Подробнее..

Храп и остановка дыхания

17.04.2020 20:03:45 | Автор: admin
Человек, который громко храпит во сне, заслуживает не лучей ненависти, а медицинского наблюдения: последствием храпа может быть обструктивное апноэ. До 1980-х его тяжелые формы лечили при помощи калечащей операции трахеостомирования, пока австралийский профессор Колин Салливан не собрал из старого пылесоса специальное устройство СИПАП. О том, чем чреваты ночные рулады, рассказывает медик Александр Пальман.Что такое храпМногие люди храпят. Это происходит, когда во время сна стенки глотки расслабляются, так же как и все мышцы человеческого тела после засыпания. У некоторых людей сниженный тонус мышц приводит к тому, что стенки верхних дыхательных путей начинают интенсивно вибрировать в воздушном потоке. Это можно сравнить с колебаниями на ветру флага или паруса. Если от флага мы слышим хлопающий звук, то применительно к стенкам глотки возникают ночные рулады, которые воспринимаются как звук храпа.Храп может сильно мешать окружающим, но болезнью он не является, это звукокосметическая проблема, которую можно сравнить с родинкой на щеке: кому-то все равно, кто-то считает это пикантным, а кто-то переживает и идет к косметологу, чтобы удалить.Когда храп становится серьезной проблемойСложности могут быть у храпунов, чьи колебания стенок глотки столь велики, что стенки начинают полностью смыкаться, создавая значимое препятствие потоку воздуха гипопноэ и апноэ. Если эти синдромы возникают в результате спадения стенок глотки, то такие случаи называют обструктивные апноэ и обструктивные гипопноэ.В случае возникновения обструктивного апноэ воздух перестает попадать в легкие, но дыхательные попытки сохраняются. Человек пытается преодолеть возникшее препятствие на уровне глотки, но ничего не происходит, потому как глотка закрыта. Единственный способ открыть глотку повысить мышечный тонус. Лучший механизм для повышения тонуса проснуться, поэтому в мозг поступает сигнал: Не спать! Дышать! и человек пробуждается. Такую ситуацию нельзя сравнить с полным традиционно-поведенческим пробуждением: человек переходит в дремоту на несколько секунд и не запоминает этого. Главное, что считаных секунд полудремы достаточно, чтобы тонус мышц повысился, глотка открылась и человек начал дышать. Насыщение крови кислородом восстанавливается, человек опять погружается в сон и начинает храпеть. Цикл повторяется вновь и вновь.В итоге первое последствие этой болезни грубое нарушение структуры сна. В норме сон плавно перетекающее из одной фазы в другую состояние, которое способствует переработке накопленной за день информации и отдыху. Если у пациента с апноэ сон прерывается микропробуждением, направленным на восстановление дыхания, то сон становится неглубоким. У людей с апноэ полностью выпадают глубокие фазы, которые нужны для выполнения физиологической восстановительной функции, хотя сами люди будут считать свой сон хорошим. Утром они часто просыпаются разбитые и неотдохнувшие, независимо от того, сколько времени провели перед этим в постели, а днем хочется спать. Иногда это ощущение усталости и разбитости, а иногда это явная сонливость, когда человек засыпает при коротком отдыхе после чаепития на работе или за рулем. Два основных симптома и жалобы, которые предъявляют пациенты с выраженным апноэ сна, храп и сонливость.Существуют и другие проблемы со здоровьем, которые могут обращать на себя внимание и стать исходной точкой для постановки этого диагноза.Одна из частых жалоб пациента с тяжелой формой апноэ сна частые ночные прогулки в туалет. Пациенты годами наблюдаются у урологов с подозрением на аденому предстательной железы. Например, мужчина 50 лет часто ходит ночью в туалет из-за учащенного мочеиспускания. Он принимает лечение, но оно ему не помогает, потому что проблема лежит в другой области. Остановки дыхания, сопутствующее кислородное голодание и спазм сосудов вызывают значительную перегрузку сердечно-сосудистой системы, и организм пытается защититься, но единственный способ, который уменьшит нагрузку на сердце, уменьшить количество жидкости, которую сердце перекачивает. В результате активируется каскад механизмов, которые приводят к избыточной выработке мочи и учащенному ночному мочеиспусканию. С одной стороны, назначенные урологом лекарства не помогают, с другой стороны, симптомы проходят после устранения ночных нарушений дыхания. Диагноз тяжелой формы апноэ с большой вероятностью могут поставить только на основании частого ночного мочеиспускания. У пациента с аденомой предстательной железы мочеиспускание не просто учащенное оно скудное, затрудненное или даже болезненное. Пациент с апноэ расскажет про мочеиспускание обильное и свободное.Другая проблема, с которой сталкиваются люди с апноэ, ночная гипертония. Американскими кардиологами обструктивное апноэ сна признано одной из самых частых причин симптоматической артериальной гипертонии, когда повышение артериального давления связано не с гипертонической болезнью, а является вторичным относительно другого заболевания. Характерная особенность такой гипертонии ее ночной характер. У пациента с обычной гипертонической болезнью давление, даже если оно повышено в течение всех суток, во время сна станет ниже. А у пациентов с апноэ сна после засыпания адреналиновая буря и сосудистый спазм способствуют тому, что артериальное давление во время сна повышается. При этом люди с апноэ часто принимают большие дозы гипотензивных препаратов на ночь, но артериальное давление после пробуждения у них оказывается повышенным.В моей практике часто встречаются пациенты, которых направляют ко мне аритмологи. У этих пациентов находят короткие сердечные паузы эпизоды остановки сердца при суточном мониторировании артериального давления во время сна. В некоторых ситуациях это является прямым следствием болезни сердца, и тогда пациенту надо ставить кардиостимулятор. Другой причиной подобных проблем может быть апноэ сна. В ответ на развивающуюся при длительном апноэ гипоксемию (кислородное голодание) сердце переходит в режим энергосбережения. Если организм понимает, что кислорода взять негде, потому что в легкие воздух не поступает, к сердцу идет импульс, который замедляет его работу, чтобы расходовать оставшийся кислород в максимально экономном режиме. В отдельных случаях, когда кислородное голодание велико, эти процессы могут приводить к тому, что сердце на короткий период времени перестает биться. В таких тяжелых случаях спасением будет не кардиостимулятор, а лечение апноэ сна, потому что это проблема не с сердцем, а с дыханием.Снижение насыщения крови кислородом в момент апноэ кислородное голодание органов. Наиболее чувствительны к процессу голодания мозг и сердце. Пробуждение во время сна это короткий и незначительный, но стресс. Если таких стрессов за ночь происходит несколько сотен, то вместо ночного отдыха человек получает хроническое перевозбуждение всех своих вегетативных центров, а именно выброс в кровь адреналина гормона стресса. Адреналин приводит к спазму сосудов, который ускоряет изнашивание сердца и головного мозга.В итоге человеку плохо, он сонливый, разбитый. Ему нужна помощь.Как лечатхрап и апноэСуществует три способа лечения храпа и апноэ. Первый хирургическое увеличение просвета глотки. Второй изменение положения нижней челюсти с помощью специальной каппы, которую в народе называют каппой от храпа. Третий СИПАП-терапия (англ. Continuous Positive Airway Pressure). Каппа и хирургия это способы лечения храпа и нетяжелых форм апноэ в тех ситуациях, когда это мешает окружающим, но не угрожает здоровью.При тяжелом апноэ пациенту положен СИПАП постоянное положительное давление в дыхательных путях. Перед сном пациент надевает на нос маленькую герметичную маску, которая выглядит как маска для плавания, но закрывает маленьким силиконовым треугольником только нос. Портативный компрессор нагнетает по гибкому шлангу в эту маску воздух под давлением, воздух создает пневматическую распорку на уровне глотки, не давая ей вибрировать и спадаться. Процесс похож на насос, который накачивает велосипедную шину. В результате процедуры человек начинает спать тихо и без храпа и нормально дышать во сне.Два вопроса, которые мне всегда задают пациенты: Доктор, а это теперь постоянно и пожизненно? Ответ: нет, это регулярно на ближайшие несколько лет. Для минимального лечебного эффекта СИПАП-аппаратом надо пользоваться четыре часа за ночь, не меньше пяти ночей в неделю. Если вы поехали за город к друзьям и остались там ночевать, а СИПАП с собой нет, благополучно спим без него ничего не случится. В другой ситуации, если вы поехали к теплому морю на две недели, сумочку с прибором следует взять с собой и использовать в гостиничном номере.Про пожизненное использование СИПАП точно не знаю. До начала 1980-х годов, когда австралийский профессор Колин Салливан придумал лечить апноэ СИПАП, тяжелых апноиков лечили трахеостомой: в шее делали дырку, чтобы воздух имел возможность во время сна проникать в легкие ниже уровня закупоренной глотки. Операция была калечащая, но других способов тогда не знали. Первый СИПАП Салливан собрал из старого пылесоса, а маски были жесткие и клеились на лицо специальным герметиком, но даже в таких условиях тяжелобольные соглашались спать с этим прибором. Сейчас аппараты маленькие и тихие, а маски мягкие. Адекватной альтернативы СИПАП при тяжелом апноэ пока нет. Возможно, через несколько лет создадут имплантируемый чип, контролирующий тонус глоточных мышц.В любой ситуации все зависит от отношения к болезни. Когда пациент страдает тяжелой гипертонией и вынужден каждый день принимать таблетки, понижающие артериальное давление, он не думает, что злой доктор подсадил его на лекарства. Он говорит: Доктор, я все понимаю. Спасибо. Я хорошо себя чувствую. Я понимаю, что вы для меня сделали. СИПАП тоже необходимо использовать регулярно, потому что это та же самая таблетка, но ее не глотают, а она стоит рядом с кроватью на прикроватной тумбочке. Главное, что сон будет освежающим, а жизнь полноценной. Когда пациенты начинают говорить, что в этой маске они будут походить на смешного слона, я возражаю: Неправда. Вы будете похожи на мужественного летчика-истребителя, который только что вернулся с боевого задания. Подробнее..

5 книг о психологии решения задач

20.04.2020 22:19:34 | Автор: admin
Человеческое мышление сталкивается с двумя типами затруднений:задачами и проблемами. Задача это четко сформулированная цель, которая должна быть достигнута в условиях, ограничивающихспособы ее достижения, а проблема это комплексная затруднительная ситуация, которая требует разрешения, но для которой цель сформулирована не так отчетливо. Психолог Владимир Спиридонов рекомендует книги, которые помогают понять механизмы работы мышления при решении проблем и задачи демонстрируют ошибки, мешающие людям преодолеть трудности на жизненном пути.Мышление как предмет психологическогоисследования уже давно распалось на группу разнородных и относительно независимых областей. Сейчас под этим названием скрывается и психология решения задач и проблем (problem solving), и психология понятий (concepts), и теория психического (theory of mind), и психология дедуктивного и индуктивного вывода (deductive reasoning and inductive inference), и психология суждения и принятия решений (judgment and decision making), и многое другое. Литература, посвященная этим темам, чрезвычайно обширна и разнопланова. Эта подборка книг относится лишь к одному из названных сегментов психологии решения задач и проблем.Несмотря на наличие ряда прекрасных англоязычных работ например, репрезентативного сборника обзорных статей, посвященных названным областям, или монографии одного из теоретических лидеров современной когнитивной психологии мышления Стеллана Олссона, выбор сделан в пользукниг, которые написаны не только для специалистов и изданы на русском языке.Искусство решения проблемРассел Акофф. Мир, 1982Занятно и живо написанная книга раскрывает авторский подход к решению сложных слабоструктурированных проблемных ситуаций в области управления, городского планирования, образования и др. Достаточно общие теоретические идеи автор удачно иллюстрирует разноплановыми примерами, которые представлены побасенками авторского альтер эго Эзопа. Они позволяют оценить и широкую применимость авторских моделей, и его находчивость в работе со сложными случаями.Экология разумаГрегори Бейтсон. Смысл, 2000Грегори Бейтсон один из самых заметных ученых-теоретиков в области изучения мышления, живших в XX веке. Его трудно отнести к одной научной области: он отметился неординарными идеями и в этологии, и в психиатрии, и в культурной антропологии, и в психологии. Книга представляет собой набор статей, написанных в разные периоды научной карьеры автора и посвященных разным предметам. Однако центральные идеи о типах абстракций и их роли в человеческом мышлении и поведении, о сути двойного зажима (double-bind), метафора карты и территориии некоторые другие являются стержневыми линиями, связывающими изложенное воедино.Логика неудачиДитрих Дернер. Смысл, 1997Прекрасная книга об исследованиях процесса решения слабоструктурированных проблем и о многочисленных ошибках, которые совершают при этом люди. Книга позволяет понять, на чем базируется сильно завышенная интеллектуальная самооценка и к каким тяжелым последствиям на практике она приводит, а также чем отличается поведение немногих специалистов по решению проблем от поведения всех остальных. Кроме того, на материале распространения СПИДа в ФРГ в 1980-е годы автор показывает трудности репрезентации динамики событий такого родаи, как следствие, ошибки прогнозирования и неправильные решения с тяжелыми последствиями. Что весьма актуально и сегодня.Качественное (экспериментальное и теоретическое) исследование продуктивного мышленияиПсихология продуктивного (творческого) мышленияКарл Дункер// Психология мышления. М., Прогресс, 1965В строгом смысле слова эти работы Карла Дункера, одного из самых известных гештальтпсихологов, не являются книгами. Однако это одни из самых авторитетных текстов за историю психологии мышления. Глубокий теоретический анализ базовых понятий, описывающих процесс решения задачи инсайта, функциональной фиксированности, функционального решения, родословного дерева решений, позволяет увидеть и понять глубинные механизмы работы продуктивного (творческого) мышления и перестать верить в простые рецепты его усовершенствования, весьма популярные сегодня. Отдельный интерес этим работам придают биографические подробности: первый текст написан в самом начале, а второй в самом конце короткого творческого пути автора.Продуктивное мышлениеМакс Вертгеймер. Прогресс, 1987В книге еще одного известного гештальтпсихолога делается попытка показать, как устроено и действует человеческое мышление. Решая задачи, мышление опирается на понимание, а не на механические пробы и ошибки или другие случайности. За счет этого даже в случае неверных решений оно имеет осмысленный характер. Собственные наблюдения и демонстрации автора дополнены интересными психологическими анализами открытий Галилея и Эйнштейна. Не до конца общедоступной книгу делает излишняя приверженность автора математическим примерам, на которых он объясняет свои психологические идеи. Подробнее..

Как мы понимаем, что наше тело принадлежит нам, а не кому-то другому?

20.04.2020 22:19:34 | Автор: admin
Иногда после травмы головы человек начинает воспринимать части своего тела как чужие (в худшем случае даже просит об ампутации). А тот, у кого никогда не было каких-либо частей тела (например, из-за врожденных особенностей), может оперировать их виртуальными образами в собственной голове.Нейробиолог Онур Гюнтюркюн уже рассказывал о способности к самоузнаванию и устройстве мозга млекопитающих. В новой лекции он объясняет, откуда мы знаем, что наше тело наше.Я нисколько не сомневаюсь в том, что моя рука, моя голова, мой нос принадлежат мне. Это тело мое тело, и, скорее всего, вы ощущаете свое тело как принадлежащее вам, а не кому-нибудь еще. Весьма вероятно, что это ощущение в каждый момент времени создается в нашем мозге: оно не дано нам от природы. Но если оно создается в мозге, можем ли мы его изменить? И ответ на этот вопрос:да, можем.Иллюзия резиновой руки и чужой спиныПроведем простой эксперимент (если вы хотите прочитать о нем больше, наберите в поисковике иллюзия резиновой руки, и вы получите множество видео об этом эксперименте). Вы можете поставить его на себе он работает. Вам понадобится резиновая рука, и совершенно очевидно, что она не является частью вашего тела:она искусственная, сделана из резины. Экспериментатор кладет ее перед вами, просит вас смотреть на нее и при этом убрать вашу собственную руку за перегородку, так чтобы вы не могли ее видеть. Дальше он берет в обе руки кисточки и начинает поглаживать кисточкой одновременно большой палец на резиновой руке и ваш большой палец на руке, скрытой перегородкой: вы видите, как он поглаживает кисточкой резиновую руку, и чувствуете эти прикосновения на своей руке. Дальше экспериментатор переходит к указательному пальцу, среднему пальцу и так далее.Когда этот эксперимент проводили со мной, яне ожидал, что возникнет сильная иллюзия, но спустя примерно 25 секунд она появилась: неожиданно у меня возникло ощущение, что резиновая рука это моя рука. Если измерить у испытуемых температуру, можно заметить, что спустя минуту температура их настоящей руки падает на четыре градуса. Это значит, что их тело снижает поток крови в настоящую руку, поскольку теперь резиновая рука это часть их тела.Таким образом, вы очень быстро и очень просто можете включать новые объекты в вашу схему тела. Самое главное говорить на языке вашего мозга.Как мозг конструирует телесностьЧто же это за язык? Ваш мозг говорит на языке синхронности нервных импульсов. Когда вы видите поглаживание и одновременно чувствуете его, у вас одновременно активизируются клетки зрительной коры и клетки, отвечающие за кожную чувствительность. Эти импульсы приходят в мозг одновременно, создавая ощущение, что эта рука часть вашего тела. Это значит, что мы можем изменить восприятие нашего тела. Можно зайти еще дальше. Швейцарские ученые провели прекрасный эксперимент. Они пригласили испытуемых в лабораторию и попросили надеть очки виртуальной реальности. Испытуемые видели в очках самих себя со спины: за ними в лаборатории стояла камера, которая снимала их со спины и транслировала изображение на очки. Разумеется, они понимали, что видят в очках изображение с камеры. Но дальше экспериментатор дотрагивался до спины испытуемого, и в очках виртуальной реальности это движение было видно. Таким образом, испытуемый одновременно чувствовал прикосновение и видел его на стоящем впереди человеке. Испытуемые сообщали, что при этом у них возникало ощущение, как будто они оказались перед собой.Относится ли это к тем случаям, когда у людей, например, после травм мозга меняется восприятие своего тела? Да, и особенно это касается случаев повреждения правого полушария мозга. Некоторые пациенты говорят о том, что это не их рука, а чужая. Таким образом, после некоторых случаев повреждений мозга люди не могут принять свою руку как часть своего тела. В самых тяжелых случаях некоторые говорят: Из-за левой руки мне плохо, отрежьте ее, она не моя, это не мое тело. Некоторые люди во время эпилептических припадков говорят, что кто-то другой владеет их телом: на несколько минут, например, левую часть тела контролирует кто-то другой, но правая часть тела принадлежит им.Все это показывает, что мы конструируем себя сами и наше самоощущение может меняться, например, из-за повреждений мозга или в результате простых манипуляций вроде иллюзии резиновой руки. Это значит, что мое чувство собственного я может измениться за секунду.Виртуальное телоНо в этом есть и некоторая стабильность: это очень странное ощущение, когда вы это не вы, но при этом ваше я стабильно. Что это значит? Приведу вам в пример одну пациентку из Швейцарии, которая, к сожалению, умерла несколько лет назад. У нее было генетическое заболевание: она родилась без рук и без ног, то есть никогда в жизни у нее не было схемы тела, в которую входили руки и ноги. Иными словами, это не тот случай, когда у нее были конечности в молодости, но она их потеряла в результате несчастного случая: у нее их вообще никогда не было. Но вот что она говорит: Иногда, когда у меня есть немножко свободного времени, я сажусь на диван, кладу ноги на подушку и наслаждаюсь жизнью. Но потом кто-то приходит в комнату и садится на мои ноги, и в этот момент они исчезают, но, когда этот человек встает, они возникают снова.Ученые сначала ей не поверили: они решили, что это просто выдумки человека, который мечтает о том, чтобы у него появились руки и ноги. Но она смогла доказать, что говорит правду. Как? Они положили ее в сканер мозга и попросили подвигать руками или ногами. Ее мозговая активность в областях, отвечающих за планирование моторной деятельности, была идентична мозговой активности людей, у которых есть руки и ноги (отмечу, что сходство было не в первичной моторной коре, но в областях, связанных с планированием).Затем ученые провели ключевой тест: они использовали транскраниальную магнитную стимуляцию, при которой вы прикладываете к определенной части головы катушку и даете электрический импульс. Он создает магнитное поле, которое проникает в мозг и создает в нем электрическое поле. При помощи такого прибора вы можете активировать определенные части коры головного мозга. Ученые дали пациентке следующие инструкции: Сейчас мы будем давать сигнал, и после каждого сигнала мы то будем подавать импульс, то не будем. Вы не будете знать, когда импульс есть, а когда нет. Нам нужно, чтобы вы после каждого сигнала говорили нам, двигаются ли ваши руки или ноги.Итак, эксперимент начался, и, допустим, экспериментатор сказал: Сейчас. Но импульса не было, и тогда женщина говорила, что ее руки не двигаются. А потом экспериментатор сказал: Сейчас и дал импульс, и женщина говорила: Моя правая рука двигается, Моя левая нога двигается в зависимости от того, на какую область мозга воздействовали при помощи аппарата ТМС. Это значит, что она родилась без рук и без ног, но ее мозг их сконструировал.Что все это значит? Это значит, что мы рождаемся с образом тела в нашем мозге и этот образ довольно стабилен. Но иногда мы переживаем серьезную мозговую травму, и тогда, возможно, мы будем считать, что наша рука или ладонь нам не принадлежит. Но если заговорить на одном языке с мозгом, то есть при помощи синхронности, то мы можем за считаные секунды изменить схему тела. На этом уровне я сконструирован своим мозгом, и вы тоже сконструированы своим мозгом в каждый момент времени. Подробнее..

Негативность

22.04.2020 00:02:41 | Автор: admin
Как только мы начинаем задумываться о сущем, где-то рядом начинает маячить небытие. Но как его помыслить? И существует ли оно или это фикция, которую мы создаем, чтобы наполнить мир свободой и спонтанностью? О разных подходах к осмыслению негативностирассказывает философДианаГаспарян.Мартин Хайдеггер утверждал, что все развитие западноевропейской цивилизации проходит под знаком забвения бытия. При этом то же самое можно сказать и о небытии, потому что все развитие западноевропейской метафизики проходит под знаком забвения небытия и последующего воскрешения небытия из небытия.Понятие небытия в философииПонятие небытия в философии имеет несколько синонимических терминов. Восновном говорится о несуществующем, о ничто, о небытии или о негативности. Негативность наиболее поздний термин, который появляется в философии Гегеляи начинает функционировать со второй половины XX века.Изучение вопросов о небытии в философии началось еще со времен Античности при этом сразу возникает стремление как можно скорее эти вопросы закрыть. Но полностью их исключить невозможно, потому что о ничто мы начинаем думать, когда спрашиваем о возникновении всего сущего. Такие размышления о возникновении всего сущего гарантированно приведут нас к идее о том, что нечто, из чего возникло все сущее, является неким не-сущим. В итоге мы задумываемся о несуществующем, когда размышляем о развитии всего существующего, о времени. Например, задаемся вопросом, куда деваются те мгновения, которые были и теперь их нет,и откуда появляется то, что возникает в качестве предположительно нового.Три аксиомы ПарменидаДревнегреческий философ Парменид, представитель ранней философии и отец-основатель школы элеатов, рекомендует нам внимательно подумать и прийти к выводу, что ничто является некой фикцией и иллюзией. Эти мысли он приводит на основании строжайшей логики. Парменид опирается на три ключевые аксиомы, которые являются законами логики и жестко рекомендуют нам не считать небытие бытийствующим.Первая аксиома: бытие есть, небытия нет. Она проста и тривиальна. Если вдуматься в нее, то мы вынуждены будем согласиться с тем, что существующее действительно существует, поэтому небытие не бытийствует, и с этим ничего не сделать.Вторая аксиома: мыслить и быть одно и то же. Ее можно читать и в обратную сторону: быть и мыслить одно и то же. Речь идет о том, что если нечто есть, то оно обязательно имеет некое понятие о себе. Оно может быть мыслимо, и конкретный конечный наблюдатель не должен непременно все знать. Противники этой аксиомы часто указывают, что во времена Парменида никто не знал, как осуществляется синтез молекулы ДНК, однако он осуществлялся. Парменид говорит, что, если нечто есть, оно может быть мыслимо, а если чего-то нет, то оно в принципе немыслимо. Нельзя мыслить несуществующее. Если у нас есть некое понятие о чем-то несуществующем, то референтом этого ничто является ничто.Третью аксиому не следует приписывать самому Пармениду, потому что она относится к общему месту западноевропейской метафизики. Аксиома звучит так: из ничего ничего не появится. Согласно этому положению если что-то есть, то возникнуть из ничего оно никоим образом не может, потому что если ничего нет, то из некоего онтологического нуля не появится ни единица, ни в пределе плюс бесконечностью. Из ничто не может появиться нечто.Если мы принимаем эти три аксиомы, а не принять их очень сложно, потому что они звучат как законы логики, то мы получаем неприятные и контринтуитивные выводы, потому что они противоречат данным нашей чувственности и здравому смыслу. С принятием трех аксиом нам надо согласиться, что время является иллюзией по той простой причине, что время является самым парадоксальным понятием или абсурдным соединением моментов бытия и моментов небытия. Время и есть то, о чем Парменид говорит как о невозможном, как переход из несуществующего в существующее.Учение школы элеатов рекомендовало отказаться от идеи движения, потому что движение тоже является иллюзией, потому что подвижность возможна только в онтологической пустоте. При этом онтологическая пустота и есть то ничто, которое предполагает подвижность существующих элементов, поэтому нам придется отказаться от идеи многообразия сущего. (Когда я говорю отказаться, имеется в виду отказаться от реальности того, что это так, и довольствоваться тем, что это может быть чувственной фикцией наблюдателя.) Нам придется отказаться от идеи многообразия по той причине, что дифференциация объектов тоже предполагает некоторое небытие и пустоту, которая может раздробить объекты на качественно отличные друг от друга.Также нам придется отказаться от идеи собственной свободы воли, потому что когда мы полагаем, что мы совершаем свободный поступок, то мы считаем свое решение или действие совершить тот или иной поступоккачественно новым событием, которого ни в каком смысле в мире не было.Мир тоже лишен свободы, фундаментальной неопределенности и спонтанности. Все события, которые совершаются в мире, совершаются с точки зрения фатума, поэтому вся Античность проходит под знаком идеи судьбы ананке. Все совершающееся совершается только так, а не иначе, а в каком-то смысле вообще не совершается. Поэтому в Античности нет идеи истории, поскольку история предполагает реальное время и реальный переход, трансформацию формы, развитие, переход из несуществующего состояния в существующее, а это абсурд.Рождение небытияАнтичность закрывает тему ничто своим вердиктом, согласно которому мир не возникал и не уничтожится. Он не может возникнуть из ничегои не может перейти в ничто. Мир всегда был. До эпохи христианства, пока мы следуем строгим законам логики, мы следуем аксиоме Парменида: небытия нет. Христианство впервые реанимирует идею негативности. Делается это благодаря переводу всей рациональности в модус веры.С этого момента заниматься интеллектуальной работой мы можем, так или иначедоверяясь чуду. Другим способом ввести идею творения мира из ничего нельзя. Это иррациональная идея, но если ее подкрепить некоторым желанием в это верить, то это уже можно помыслить.Благодаря христианству появляется идея времени и истории. Мир получает возможность развиваться. Для философов идея творения мира остается мучительной и неприятной, потому что они делают ставку на строгие доказательства.В трансцендентализме Кантаидеям негативности и небытию уделяется одна строчка, где речь идет о том, что ничто это не более чем особенность нашего мышления. По Канту, производить действие отрицания наша логическая способность. Благодаря этой способности мы получаем понятие ничто. Об объективном существовании небытия не может идти речи, но мы знаем, что в трансцендентализме Канта время не является реальным, оно является субъективным. Если нет наблюдателя, то нет времени.Реальность негативностиТакое понимание этих идей оставалось до появления философии Гегеля, в которой он провозглашает, что мы будем находиться в оковах фантастического представления об устройстве мироздания, пока не позволим негативности существовать в полной силе. Пока мы не признаем, что небытие реально, мы будем исходить из того, что мир является абстракцией, но не является тем конкретным миром, в котором мы пребываем. В философии Гегеля негативность впервые получает возможность стать объективно сущим.Гегель подразумевает, что у нас есть две альтернативы. Первая: мы полагаем ключевые атрибуты окружающего нас мира, к которым мы привыкли, движение и время. Вторая: мы полагаем их фикциями, которые напрямую связаны с субъектом-наблюдателем, как это происходит в трансцендентальной философии Канта. По Канту, если убрать наблюдателя, то мы уже не будем знать, находится ли мир во времени, присуща ли ему динамика.Если мы не хотим мириться с иллюзорностью тех свойств, которымстремимся придать объективный статус, то необходимо признать, что время реально, как движение,подвижность и развитие всего сущего. Для этого нам нужно отказаться от языка строгой логикии принять язык, который Гегель предлагаетв рамках своей философской системы, язык диалектики.Это язык, который предполагает возможность заговорить о несуществующем как о неком существующем. Диалектика указывает на парадоксализацию, с которой имела дело западная метафизика на протяжении всего развития, потому что принимала сторону аналитической логики. Если мы посчитаем, что аналитическая логика является частью возможности описания мира, частью наших рассудочных способностей, но не окончательным языком, то мы получим возможность говорить о негативности как о чем-то реальном. Важно, что после Гегеля негативность продолжает активно существовать.Гегеля часто упрекают, что он сам не смог отказаться от того догмата аналитической логики, от языка тождества, который был присущ предшествующей философии. Его негативность, его способность мира развиваться, его способность мира быть спонтанным и неопределенным была ограниченной, мягкой и недостаточно радикальной. У Гегеля мир развивается согласно некоторому замыслу есть абсолют, который находится в состоянии становления, а это становление есть история всего сущего. В таком случае негативность есть не более, чем история, рассказанная абсолютом о самом себе. Это история развития абсолюта.Радикализация негативностиПоследующую философию, которую часто называют философией различия, связывают с самыми разными именами. Например, Мартин Хайдеггер, который первый начал критиковать Гегеля за недостаточно радикальный подход к негативности. Затем это делали французские философы: Жиль Делёз, Жак Деррида.Немецкий философ Теодор Адорно тоже упрекал Гегеля в главной идее. В той мере, в которой мы действительно считаем, что негативность должна быть и это есть нечто отрицающее и ничтошествующее, оно должно быть радикальным в той мере, в которой мир не имеет никакой логики, никакого замысла. Мир абсолютно спонтанен. Если мы посчитаем, что логика и законы, благодаря которым мир до сегодняшнего дня развивался (и речь идет не только о естественно-научном знании, но и о состоянии общества или состоянии человечества),окончательны, то мы навсегда распрощаемся с идеей правильной радикальной негативности, а именно идеей абсолютной неопределенности того, как развивается мир.Все последующие философы, которые критиковали идею негативности, упрекают Гегеля в малодушии. Философия идет дальше и говорит, что мир, не имеющий никакого замысла, развивается абсолютно непредсказуемо. Это есть некое спонтанное движение, чистое становление из ниоткуда в никуда. Любые попытки придать этому движению вектор допустимы, но являются вольными интерпретациями, лежащими в основании самого этого хаотического движения, но не выходящими за его пределы. Подробнее..

А был ли Шекспир?

28.04.2020 00:18:46 | Автор: admin
Уильям Шекспир всемирно известный английский поэт, писатель и драматург, который жил и творил во второй половине XVI века. Спустя 400 лет пьесы Шекспира ставят по всему миру чаще, чем произведения других авторов. Недостаток информации о жизни драматурга породил массу мифов о нем иего творчестве. До сих пор многие скептики сомневаются в том, что Шекспир это не творческий псевдоним, за которым скрывается известный автор или целая группа творцов. О том, почему эти сомнения несостоятельны, рассказывает филолог Андрей Липгарт.Как рождались сомненияСомнения в том, что великие произведения были написаны скромным провинциалом, который окончил среднюю школу в Стратфорде (о чем не осталось письменных свидетельств) и не получил университетского образования,начали массово звучать в середине XIX века. К тому времени за Шекспиром-драматургом прочно укрепилась репутация национального гения. По меткому выражению Бернарда Шоу, набирали силу бардопоклонники: читатели и исследователи открывали в Шекспире все новые и новые глубины мысли и высоты духа, а также обнаруживали у него энциклопедические знания, которым позавидовали бы Вольтер, Дидро и целые академические учреждения. В какой-то момент показалось, что эти высоты, глубины и знания никак не соотносятся с фигурой стратфордского Шекспира человека, который успешно проводил финансовые операции вплоть до выкупа церковной десятины, сумел обзавестись солидной недвижимостью в родном городе, давал деньги взаймы под проценты. В завещании он не упомянул написанные им великие творения и предположительно принадлежавшие ему книги, но зато детально оговорил распределение собственности между наследниками и оставил жене вторую по качеству кровать. Творец Ромео и Джульетты оставляет спутнице жизни вторую по качеству кровать! Перенести это было просто невозможно.Ужаснувшись расхождением между идеальным образом драматурга и фигурой реального человека, специалисты срочно занялись поиском кандидатуры на роль настоящего автора произведений, которые приписывались Шекспиру. В 70-х годах XVIIIвека возникла так называемая группа антистратфордианцев исследователей, которые отрицали авторство Уильяма Шекспира из города Стратфорд и продолжают настаивать на своей точке зрения по сей день. Внутри этого сообщества существует множество гипотез о том, кто на самом деле написал все пьесы драматурга. Претендентов на эту роль насчитывается более восьмидесяти. При этом антистратфордианцы не отрицают само существование Шекспира. Многие из них уверены, что он был актером и просто дал разрешение на использование своего имени в качестве псевдонима.Как сомнения в авторстве Шекспира связаны с историческим контекстомРазвитию сомнений в авторстве Шекспира способствовала историческая обстановка. На фоне растущей популярности Шекспира просвещенную Европу охватила мода на текстологию. Исследователи разной величины пытались оспорить авторство Гомера, подлинность Библии, существование многих известных писателей. И шекспировский вопрос стал одним из многих. А уже позднее,в XIX веке,проблема авторства не была уникальной. К тому моменту уже сложилась традиция искажения истории. Необыкновенная образованность, возвышенность и другие добродетели приписывались наиболее ярким представителям настоящего и прошлого. И в английской культуре они в первую очередь были связаны с именем Шекспира.Что не так с ШекспиромСвои сомнения в авторстве Шекспира антистратфордианцы обосновывали несколькими аргументами. В первую очередьих настораживало происхождение драматурга. Он родился в маленьком городке, численность которого не превышала 1500 человек; местные жители занимались забоем животных, дублением овечьих шкур и торговлей шерстью. По мнению антистратфордианцев, человек, выросший в такой среде, просто не мог знать об особенностях охоты и благородныхигр, которые он описывает в своих произведениях, тенниса и боулза.Кроме того, антистратфордианцы сомневались и в грамотности драматурга. Информация о том, что отец или мать Шекспира были грамотными, не сохранилась. В документе, который играл роль свидетельства о браке, родители Шекспира поставили крестик; одна из дочерей драматурга, Джудит, также ставила крестик вместо подписи, а подпись Сюзанны,второй дочери Шекспира,некоторые современники посчитали не росчерком, а рисунком. Что касается самого драматурга, то исследователи обнаружили[tooltip word="[1]" text="Schoenbaum S. William Shakespeare: Records and Images. Oxford: Oxford University Press, 1981"]шесть вариантов его подписи на официальных документах, но не на рукописях. Кроме того, не сохранилось никакой информации о том, что Шекспир посещал школу грамотности, которая находилась всего в 800 метрах от его дома. Журналы с оценками или отметками о посещаемости того времени также не сохранились.Если не Шекспир, то кто?Первую целостную антистратфордианскую теорию выдвинула писательница Делия Бэкон в 1845 году. Она утверждала, что произведения Шекспира на самом деле были написаны коллективом авторов, которыми руководил Фрэнсис Бэкон с его глубокими познаниями в области литературы, иностранных языков, географии, философии и юриспруденции. Бэкон считался наиболее подходящей персоной на роль автора произведений: он был практикующим юристом, а в шекспировских пьесах была масса юридической терминологии. Специалисты предложили ряд сложнейших объяснений того, почему Бэкон счел необходимым держать свое авторство в секрете и почему эта тайна была раскрыта только через двести с лишним лет после публикации великих творений. По мнению антистратфордианцев, целью Бэкона было распространение новых веяний и взглядов в философии и политике в массах.Приверженцы традиционной теории авторства в течение полувека старались, как могли, доказать несуразность сомнений. Ответом на их опровержение стала очередная волна работ новых хронологов[tooltip word="[2]" text="Новая хронология теория радикального пересмотра всемирной истории, основанная на идее о неправильной интерпретации и фальсификации исторических документов"]. А с начала XXвека, когда к Бэкону стали стремительно добавлять новых кандидатов на авторство, в том числе и целые творческие коллективы, ситуация стала казаться совершенно абсурдной.Почему Шекспир это ШекспирВ споре между стратфордианцами и антистратфордианцами значимыми для шекспироведения являются лишь несколько моментов. Во-первых, неопровержимых свидетельств того, что Шекспир не был авторомшекспировских текстов, не существует.Не существует и доказательств коллективного авторства: граф Рэтленд с супругой, Мэри Сидни-Пембрук, граф Оксфорд или граф Дерби.Во-вторых, оценить, насколько существенны для стилистического анализа пьес и общей филологической интерпретации классические аллюзии и юридические термины, в наши дни уже невозможно.Антистратфордианцы приписывают автору шекспировских текстов точность в деталях, которая, как показали современные исследования, на самом деле никогда не была его сильной стороной. Достаточно вспомнить сцену суда над Шейлоком в Венецианском купце, где одновременно в роли прокурора, адвоката и судьи, к радости собравшихся венецианцев, выступает непонятно откуда взявшийся самозванец переодетая Порция. После чего начинают твориться вещи, невообразимые с точки зрения как современного, так и елизаветинского судопроизводства. Драматический эффект здесь достигается вовсе не за счет процедурных подробностей, а совершенно иначе.Так что энциклопедизм, который якобы присутствует в пьесах, является в большой мере фантомом, а сила эстетического воздействия произведений Шекспира объясняется его работой с текстом и новаторским подходом.Дополнительные материалы:Schoenbaum S. William Shakespeare: Records and Images. / Oxford: Oxford University Press, 1981М.М. Морозов. Язык и стиль Шекспира / Шекспир, Бернс, Шоу. 1967Petr Plech. Relative contributions of Shakespeare and Fletcher in Henry VIII: An Analysis Based on Most Frequent Words and Most Frequent Rhythmic Patterns. 10. 2019 Подробнее..

Структурализм

28.04.2020 00:18:46 | Автор: admin
Может ли гуманитарное знание быть не пространством интерпретаций, а наукой, в которой строго действуют законы каузальности? Ответом на этот вопрос стал структурализм междисциплинарное направление, пытавшееся говорить о психике, языке, обществе, литературе, следуя жестким методологическим основаниям.О том, как структурализм помог гуманитарным наукам избавиться от комплекса неполноценности, рассказывает философ Диана Гаспарян. Структурализм невозможно считать единым направлением, теорией или подходом. Правильнее говорить, что структурализм сложная констелляция ансамблей подходов, которые проявились в разных областях и имеют схожие черты.Если говорить о хронологических рамках структурализма, то его расцвет приходится на середину XX века. Структурализм появился в 1940-е и к 1970-м годам начал терять популярность. Культурные границы структурализма это континентальная философия. В аналитической философии к структурализму относятся с некоторым подозрением, поэтому географически структурализм приписали к Франции. Большинство структуралистов это французские интеллектуалы.Начало структурализмаЗарождение структурализма напрямую связано с проблемной для гуманитарных наук ситуацией, которая сложилась к началу XX века. Благодаря работам школы неокантианцев стало понятно, что бурно развивающееся гуманитарное знание, которое порождало новые дисциплины, такие как социология, психология, история, литература, литературоведение, языкознание, весь корпус гуманитарного знания никак не получалось подверстать под рубрику естественной науки.Причиной этому было устройство естественно-научного знания, которое подразумевало жесткую работу законов каузальности, причинно-следственных отношений, принцип работы логики соподчинения некоторого явления определенному строгому закону. Если мы видим падение тела, мы знаем, что явление или факт падения тела есть не индивидуальное событие, а реализация закона. В двух миллионах падений твердых тел наблюдается проявление одного-единственного закона, эти события не индивидуализированы. В случае с историческими или социологическими событиями поиск некоторых законов всегда происходит с определенной долей произвола. Интерпретации события могут разниться от теории к теории.Комплекс неполноценности, который возник у гуманитарных наук, способствовал пониманию того, что они не являются науками в полной мере. Для спасения от этого комплекса неполноценности появилась идея, которую структурализм как молодое и амбициозное направление провозглашает и популяризирует, идея доказать, что гуманитарное знание тоже может существовать на правах науки. Когда мы будем встречаться с определенными явлениями и фактами в области смыслов культуры или литературы, то сможем работать как ученые, редуцировать эти смыслы к общим законам.В итоге структурализм стал направлением, которое пообещало работать со смыслами, как ученые работают с явлениями и законами.Пример и иллюстрацию такого нового подхода можно наблюдать в знаменитой структурной лингвистике Фердинанда де Соссюра, которая появилась как молодое направление знания, пришедшее на смену языкознанию. Лингвистика пообещала стать наукой о языке, а последующий перенос структурной модели из структурной лингвистики в ряд других гуманитарных областей в культурологию, социологию, историю, философию позволил говорить о зарождении структурализма.Три стратегии структурной лингвистикиСтруктурная лингвистика Соссюра указала на несколько ключевых стратегий, которые затем были экстраполированы. Первая стратегия смена представления о классической теории знака. Согласно Соссюру, знак не соотносится с реальной вещью, он состоит из двух частей: означаемого и означающего. Означающее акустический образ, например звукосочетание, или графическая запись. Означаемое смысл, к которому отсылает этот акустический образ или графическая запись. В классической теории знака нам казалось, что знаклошадь отсылает к реальной лошади, но Соссюр говорит, что означающее соотносится с означаемым, а означаемым является не реальная физическая лошадь, а идеальный образ, понятие лошади, которое мыслится в сознании каждого конкретного агента речи.Вторая ключевая стратегия произвольность знака. Характер соотношения слов, знаков, понятий с вещами совершенно произволен. Стол можно назвать стулом, а стул столом.Третья стратегия: внутри системы языка мы понимаем только то, что уже вытекает из системы. Например, классическое представление о знаках и реальности исходило из того, что носитель любого языка услышит различия в звуках рак и лак благодаря устройству нашего уха. Но, как известно из опыта, человеку трудно услышать различия между двумя звуками незнакомого языка, поэтому мы вынуждены констатировать, что наша чувственность устроена по-другому. Мы слышим разные звуки, что-то слышим, а что-то не слышим. Структурная лингвистика объясняет это устройство тем, что не элементы системы предшествуют системе, а некая сложившаяся система знаков предшествует тому, что мы услышим или нет, поймем или не поймем. Система предшествует своим элементам, а не наоборот.На основании этих трех стратегий структурная лингвистика делает важнейший вывод. Для соблюдения этого вывода необходимо несколько важных условий: означаемое идеально, знаки не соотносятся с вещами, они произвольны, и любой момент означения появляется только внутри самой системы языка. Если эти условия соблюдаются, тогда вопрос об экстралингвистической реальности, или мире вещей, остается открытым. Это значит, что для протекания процедуры означения, то есть для нашего понимания, достаточно только владеть языком, а мир вещей нам для этого не нужен.Это радикальный вывод. Более сглаженный и понятный вариант вывода может звучать так: вещи, которые мы видим в мире, это объекты нашего словаря. Стол, на который мы смотрим, это не нейтральный объект, который дан изначально, или дознаковый опыт. У нас нет дознакового опыта. Смыслы объектов, с которыми мы встречаемся в мире, всегда уже спродуцированы с помощью системы языка.В поисках структурыСтруктурная лингвистика создала важный образец того, как язык и речь соотносятся друг с другом, который похож на устройство законов в естественных науках, где у нас есть закон гравитации и падение твердого тела. Существует закон, и у него есть проявляющиеся явления. В структурной лингвистике так же. Язык есть некая глубинная структура,она является бессознательной для нас. Осознанно мы проявляемся как речевые агенты, но любая речевая конструкция, которую мы можем воспроизвести, является порождением языка. В итоге язык и речь соотносятся как строгий закон, поэтому речевая конструкция, которая не предполагалась языком, невозможна.Если экстраполировать основные выводы структурной лингвистики на иные области, то мы получим идею, которую пытается реализовать структурализм. Идея исследователей-структуралистов в том, что для понимания смысла мифа, литературы или какого-то культурного объекта нам необходимо обнаружить глубинную структуру, которая определяет это явление в качестве своего проявления. Если мы при раскопках поднимаем на поверхность некоторую статуэтку VI века до нашей эры, то для ответов на вопросы ученый проводит лабораторный анализ, а культуролог или историк ищет смысл этого артефакта, а значит, сначала его глубинную структуру.Согласно структурализму,структура не должна быть еще одним рассказом.Когда мы читаем литературное произведение и спрашиваем, о чем оно, появляются разные интерпретации. Например, смысл мифа об Эдипе в том, чтобы показать, что можно обладать физическим зрением, но быть слепцом, или, как часто говорят философы, нужно отказаться от чувственного взора и посмотреть взором интеллектуальным. С точки зрения структурализма все интерпретации любого произведения не годятся, потому как указывают на какую-то авторскую интерпретацию, которая тоже требует понимания.Глубинная структура формальная конструкция, лишенная содержания, которая лежит в основании и сама по себе не предполагает объяснения. Например, структурным объяснением мифа об Эдипе будет указание, что в основании всего длительного мифа в той форме, как он пересказывался греками, лежит оппозиция гипертрофии и атрофии родственных отношений. Это структура, которая сама по себе не имеет никакого смыслового содержания, но благодаря ее наличию мы можем объяснить все сюжетные ходы, которые в данном мифе были реализованы. Такой же механизм с любым литературным произведением. Подробнее..

Языки коренных народов Арктики

03.05.2020 22:06:31 | Автор: admin
Ранее размещенная по этому адресу лекция Языки коренных народов Арктики снята с публикации 3 мая 2020 года ввиду наличия критических замечаний со стороны экспертного сообщества. Подробнее..

Марк Симон Для афроамериканской культуры всегда был важен мотив исхода

06.05.2020 22:11:46 | Автор: admin
История популярной музыки XX века во многом определялась стремлением маргинализованных меньшинств создавать альтернативные общественные пространства с помощью разнообразных музыкальных практик. Эти процессы можно проследить на примере развития отдельных жанров и музыкальных сцен. Почему джазовые музыканты не чувствовали себя своими ни среди белых, ни среди других чернокожих? Чем модальный джаз похож на произведения Кортасара? Как проработать травму рабства с помощью синтезаторов? Как технические особенности музыкальной техники порождали целые культурные пласты вроде брейк-данса? Мы публикуем вторую часть беседы социолога Марка Симона и комьюнити-менеджера ПостНауки Кристины Черновой об эволюции различных жанров музыки XX века фолка, джаза, соула, хип-хопа и их связи с маргинальностью.Первая часть беседы была посвящена этномузыковедению и полевым записям, современным исследованиям популярной музыки и проблеме экзотизации незападных исполнителей. Как внутренняя миграция в США во время Великой депрессии повлияла на развитие фолка и кантри? Тут важно оговориться, что и фолк, и кантри оформляются в качестве музыкальных жанров в результате урбанизации. Эту музыку в том виде, в котором мы ее сейчас знаем, создавали люди, вынужденные мигрировать из юго-западных центральных штатов вследствие тяжелых экономических условий и природных катаклизмов пыльных бурь.
В исследовании Proud to be an OkieПитера ла Шапеля, автора, который изучал фолк- и кантри-сцены в Калифорнии, показывается, что идеологическое размежевание между двумя этими жанрами происходит лишь в 19401950-е годы. А в 1930-х их основу составляла музыка, взятая из одних и тех же источников. Люди играли ее не потому, что были леваками или консерваторами, а потому, что с ее помощью создавался образ воображаемого дома. Попадая в чужеродную среду в большом городе, okies(этим нарицательным именем называли не только оклахомцев, но также выходцев из Канзаса, Техаса и Колорадо)ностальгировали по воображаемой пасторальной идиллиии находили прибежище в исполнении народных песен.Фолк-певец Вуди Гатри в то время работал на радио в Лос-Анджелесе и пел песни для своих земляков, которых в Калифорнии презрительно называли hillbillies,то есть деревенские увальни, парни, которые только что спустились с гор. Гатри посвящал им свои песни, зачитывал их письма в радиоэфире. Таким образом он создавал воображаемое сообщество, в котором люди чувствовали себя свободными от предубеждений, с которыми они столкнулись, оказавшись вдали от дома. История джаза это во многом история ресентимента черных музыкантов по поводу того, что их музыка была апроприирована белыми? История становления афроамериканской музыки охватывает длинный период, который начинается с плантационного рабства XVII века в Карибском бассейне. В центре этой истории синтез африканских ритмов и европейских мелодических форм, случившийся не по доброй воле. Рабы использовали музыкальный язык и доступные им инструменты в том числе для того, чтобы коммуницировать друг с другом, зашифровывать в музыке послания, которые нельзя было артикулировать в общественном пространстве.
На протяжении XIX века главной формой публичной самопрезентации афро-карибских сообществ становятся городские уличные празднества карнавалы. В их числе Марди Гра в Новом Орлеане, который в немалой степени поспособствовал возникновению джаза. В самом начале XX века первые джазовые музыканты обнаруживают себя в довольно специфическом сегменте городской инфраструктуры. Такие исполнители, как Джелли Ролл Мортон и Бадди Болден, выступают в увеселительных заведениях Сторивилля нью-орлеанского квартала красных фонарей. Когда США вступили в Первую мировую войну, эти заведения были закрыты по приказу военного министерства, с тем чтобы сохранить моральный облик американских моряков. В результате большинство музыкантов потеряли источник дохода и на волне великой миграции начали переселяться в Лос-Анджелес, Сан-Франциско, Чикаго и Нью-Йорк. В этих городах джаз так же встраивается в маргинальную развлекательную индустрию. Эта индустрия была хорошо описана социологами Чикагской школы в 1930-х годах. В частности, Пол Кресси исследовал таксидэнс-холлы небольшие залы, куда приходили в основном мужчины, чтобы арендовать себе партнершу для танца. Музыку для таких танцев играли джазовые оркестры.Возможности выступать на более престижных площадках, чем кабаре, танцзалы и рестораны, для большинства джазовых музыкантов, в особенности чернокожих, были закрыты. Музыкантыбыли вынуждены существовать в очень жестких институциональных рамках и отвечать заниженныможиданиямпублики. Говард Беккер, представитель второго поколения чикагской школы, в книге Аутсайдеры показал, что в сообществе джазовых музыкантов складывается собственный язык и довольно презрительное отношение к аудитории концертов: мол, мы вас, конечно, развлекаем, но выобыватели (англ. square), и вам не дано нас понять.Конфликт между устремлениями музыкантов играть сложную музыку и ожиданиями публики наиболее явным образом проявился в бибопе. Этот стиль был эксплицитной попыткой играть музыку, которую белаяиндустрия не сможет в себя впитать, потому что белые музыканты просто не поймут, как ее играть, музыку, которая будет принципиально новаторской,не танцевальной и не мелодичной. Каким образом в тенденцию джаза к усложнению встраивается модальный джаз, в основе которого лежит ладовый принцип, характерный для народной музыки? Это следующая инкарнация бибопа. В раннем джазе, который был до бибопа, все было построено на песенной форме и линейном принципе стремлении к разрешению в тонике. В модальном джазе такая телеология отсутствует в нем обыгрываются лады. Тема линейности композиции обыгрывается в повести Хулио Кортасара Преследователь. Над героем этой повести, прототипом которого был саксофонист Чарли Паркер, постоянно довлеет необходимость прихода к финальной точке в исполнении музыки, в то время как он отчаянно пытается раствориться в самом моменте музицирования. Мне кажется, что развитие джаза со второй половины 1940-х годов во многом было обусловлено именно этим стремлением. Афрофутуризм с его идеей об альтернативном будущем это способ преодоления травматичного прошлого афроамериканцев? Для афроамериканской культуры всегда был важен мотив исхода. Знаменитый ямайский общественный деятель Маркус Гарви, который считается основоположником растафарианства, в 1919 годуосновал компанию Black Star Line, чтобы тем самым способствовать исходу афроамериканцев в Африку. Этой теме впоследствии были посвящены несколько регги-песен. Гарви получил много обвинений в свой адрес со стороны деятелей афроамериканского модернизма, которые полагали, что афроамериканцы должны доказать, что они современные люди и для них есть место в американском обществе. Его даже обвиняли в сотрудничестве с ку-клукс-кланом, члены которого были также заинтересованы в репатриации африканцев.Мотив исхода присутствует не только в регги, но и в соуле. В тексте госпел-гимна Swing Low, Sweet Chariotупоминается небесная колесница, которая должна забрать божьих детей домой.В эстетике афрофутуризма, которая начинается с таких исполнителей, как Sun Ra и Parliament-Funkadelic, центральной идеей является не возвращение в пасторальное прошлое, а путешествие в альтернативное будущее, которое наступит после техногенной катастрофы. В постапокалиптическом мире раса уже не имеет значения. Музыканты создают альтернативное будущее через использование синтезаторов и медиатехнологий, как это было в случае с Parliament-Funkadelic их миром космических персонажей. В этой системе координат решать проблему интеграции в общество модерна уже поздно нужно строить свой собственный проект будущего.
В фильме Space Is the Place(1974) с участием фри-джазового пианиста Sun Ra рассказывается история музыканта, который был вынужден начинать карьеру с выступлений в увеселительных заведениях. На примере этого фильма можно проследить эволюцию джаза. Там есть запоминающийся момент, когда с помощью музыки герой в буквальном смысле разрушает чикагское кабаре, на сцене которого он вынужден выступать. Тем самым он вырывается из жестких социальных рамок, чтобы создать свой собственный мир. Причем, в отличие от других фанковых музыкантов 19601970-х годов, у Sun Ra социальный посыл не был так силен: он не столько документировал проблемы гетто, сколько предлагал альтернативное видение будущего. Он утверждал, что музыка это инструмент взаимодействия с космосом,благодаря которому можно выйти в другое измерение, дистанцироваться от суровой реальности американских городов.
Похожую интенцию можно обнаружить и в раннем детройтском техно. В фильме Джона Акомфры The Last Angel of History (Последний ангел истории (1996), оммаж Вальтеру Беньямину) выступает культуролог Кодво Эшун, который говорит о том, что техно было предвидением катастрофы. В Детройте, опустевшем после экономического кризиса 1970-х, музыканты создавали не столько утопию, сколько дистопию. Вокруг них была настолько обезлюдевшая городская среда, что они не могли, как хип-хоперы в Бронксе, апеллировать к определенному району. Пионеры техно начали изобретать максимально дегуманизированную музыку как своего рода язык адаптации к новым апокалиптическим условиям. Как образ души, используемый в соуле, вплетается в движение за гражданские права? Тут все довольно прозрачно, потому что корни соулав церковной музыке. Довольно долго между джазовыми музыкантами и традицией госпела существовало напряжение, поскольку воцерковленные люди считали, что джазмены и блюзмены ведут неподобающий образ жизни. Госпел какое-то время существовал автономно от джаза и блюза. 1960-е годы были моментом объединения разных течений в черной музыке, что выразилось в фанке и соуле.В 1972 году состоялся фестиваль Wattstax, который называли черным Вудстоком. Он был приурочен к годовщине восстания темнокожего населения Уоттса. На концерте выступили артисты, выпускающиеся на лейбле Stax, который базировался в Мемфисе. Одним из кульминационных моментов концерта была песня Lift every voice and sing, которую исполнила певица Ким Уэстон. Эта песня была представлена как Black National Anthem(черный национальный гимн). Публика слушала ее стоя. Здесь можно говорить о воображении отдельной нации со своим гимном, эмансипаторной эстетикой и библейским пафосом. Wattstax свидетельствует о моменте предельной визуальной эмансипации: не нужно стыдиться того, что у тебя афроприческа, что ты носишь яркий костюм; ты не должен все время ориентироваться на взгляд доминирующего большинства,гордись тем, какой ты есть. Лозунг Black is beautifulстановится в это время одним из самых важных в фанке.
Wattstax был альтернативой Вудстоку потому, что в нем не было благодушия белого среднего класса. Документальные съемки этого концерта свидетельствуют о предельной концентрации слушателей, о желании как музыкантов, так и аудиториипродемонстрировать, что у них есть свои святыни и символы, из которых можно собрать нацию. При этом нельзя сказать, что песни, которые исполняют участники концерта, несут в себе сильный идеологический заряд. Но сам контекст, в котором происходит это событие (что хорошо видно по документальному фильму, в котором звучат отсылки к убитым активистам движения за гражданские права чернокожих), безусловно, делает его политическим. Как бы то ни было, Wattstax случился на фоне заката движения Black Power, он маркирует конец того периода, когда соул был символом надежды на обновление. В начале 1970-х в крупных городах, таких как Нью-Йорк и Чикаго, стремительно разрастаются депрессивные зоны,фактически новые гетто. А такие движения, как Черные Пантеры,довольно быстро теряют социальную опору. Именно в этих новых условиях зарождается хип-хоп.Хип-хоп: от локальных вечеринок до крупных лейблов Почему в раннем хип-хопе в качестве основы диджеи использовали фанк- и соул-композиции? В этом был скрытый смыслили под них было проще танцевать? Родоначальники хип-хопа, в частности Kool Herc, были выходцами с Карибских островов. Kool Herc использовал технологии ямайской саунд-системы. Когда в 1973 году он провел первую вечеринку в Бронксе, то обнаружил, что участники не реагируют на регги, предпочитая фанк и соул. Помимо этого, в Нью-Йорке существовал отдельный стиль Latin Boogaloo, представлявший собой смесь латиноамериканской музыки с фанковыми ритмами. Он пользовался особым спросом у жителей Гарлема и Бронкса.Kool Herc и вслед за ним другие пионеры хип-хоп-диджеинга обнаружили брейки заполнение пространства, как правилоперкуссионное, между основными частями композиции. Брейки давали возможность танцорам би-боям проявить изобретательность. В связи с особым спросом на брейки у завсегдатаев первых хип-хоп-вечеринок диджеи начали придумывать разные техники микса. Фанк послужил материалом, из которого было удобно создавать новые формы например, сводить две одинаковые пластинки, тем самым удлиняя брейки. Это был своеобразный конструктор для собственного творчества.Теперь не нужен был доступ к дорогостоящей студии: можно было при помощи чужих записей делать микстейпы и накладывать поверх речитатив. Для современного хип-хопа характерна идея локальности исполнители часто говорят о районе, в котором они живут. Почему для музыкантов так важно артикулировать территориальные границы и их защищать? В Бронксе, где зародился хип-хоп, это течениепо сутибыло сублимацией уличного насилия. Африка Бамбаатаа, который считается одним из трех родоначальников хип-хопа наряду с Кул Хёрком и Грэндмастером Флэшем, начинал в уличных бандах. Он говорил, что если бы не создал команду Zulu Nation, то, наверное, закончил бы свою жизнь в перестрелке на улице. Хип-хоп это, с одной стороны, арена соревнования, где люди пытаются через танец и эмсиинг продемонстрировать свое превосходство, а с другой способ создания коллективной солидарности в противовес физическому насилию.Начиная с середины 1980-х годов хип-хоп претерпел существенную трансформацию, о которой пишет исследователь Грег Димитриадис. Он настаивает на том, что хип-хоп радикальным образом изменился в тот момент, когда испытал на себе воздействие медиатизации. В ранний период вокруг этого жанра была живая среда, где рэп (то есть эмсиинг) занимал далеко не главное место. Важным было ощущение соприсутствия, коммуникация здесь и сейчас (которая, кстати говоря, не была такой уж гендерно асимметричной). В тот момент, когда эмси начали выпускать записи на крупных лейблах, произошла стандартизация их образов. Во многом имидж рэп-исполнителей как брутальных мачо, отстаивающих свою территорию, был искусственно сконструирован медиа. Медиатизация в значительной степени подавила хип-хоп как форму горизонтальной коммуникации.Собрать Олимпийский в России считается сверхдостижением. Но для изначальной идеи хип-хопа это выглядит абсурдным. В британской музыкальной критике такая форма сценической презентации рэпа стала называться рокизмом имеется в виду формат, в котором толпа внимает стоящей на сцене рок-звезде. Димитриадис полагает, что в раннем хип-хопе вспышка творческой энергии случилась потому, что все участники взаимодействовали на равных:каждый должен был уметь танцевать, улавливать настроение партнеров. Индустрия в конечном счете перепахала олдскульный хип-хоп таким образом, что на первый план вышли рэп-звезды, и присущая этому жанру коллективность тем самым была нивелирована. Европейские мигранты турецкого, северноафриканского происхождения сегодня часто выбирают хип-хоп как способ самовыражения. Почему? Когда североамериканские исследователи пишут о хип-хопе, они, как правило, мало обращают внимания на то, что в Европе этот жанр функционирует по несколько иным законам. Так, в Германии в 1990-е годы появилась группировка Cartel. Это мигранты турецкого происхождения (второго поколения), которые наслушались американского рэпа. Они ходили на хип-хоп-вечеринки, которые американские военные устраивали в Берлине в конце 1980-х. Дети турецких мигрантов сбегали из своих патриархальных семей на эти вечеринкии находили там свободу.
В 1990-е годы рэперы турецкого происхождения предложили свою версию эстетики blackness, чтобы заявить о том, что мигранты в Германии так же бесправны, как и афроамериканцы в гетто. Ведь феномен blackness может относиться не только к реалиям американских городов, но и к маргинализации выходцев из Турции в Германии. Мигрантов боятся, вокруг них много стереотипов в творчестве таких групп, как Cartel, эти стереотипы иронично обыгрывались. Но, в отличие от Америки, где хип-хоп стал частью большой музыкальной индустрии, в Германии огромную роль в развитии этого жанра сыграло государство. Социальные работники, взаимодействовавшие с мигрантами, быстро смекнули, что хип-хоп это язык, понятный молодым людям. В социальных центрах начали организовываться курсы диджеинга, у подростков из неблагополучных районов появилась возможность записывать свои треки. Мориц Эге, профессор антропологии Геттингенского университета, в своих исследованиях обнаружил, что такая форма поддержки нередко порождает комичный эффект: молодые ребята приходят в социальные центры, записывают там песни, отвечающие либеральной повестке своих менторов против сексизма и шовинизма, а потом у себя дома сочиняют абсолютно противоположный по смыслу гангста-рэп. Подробнее..

Вышла Краткая история будущего!

19.05.2020 20:13:48 | Автор: admin
Привет, дорогой пользователь ПостНауки!Мы выпустили страницу-навигатор к пятому сезону совместного с Яндекс.Кью проекта Краткая история всего. В новом сезоне мы обсуждаем:Глобальное потепление:оно реально? Как оно повлияет на нашу жизнь? На сколько поднялсяуровень Мирового океана за 100 лет ичто нужно сделать человеку, чтобы остановить изменение климата?Потребление:чем базовое отличается от функционального? Может ли потребление быть невещественным?(Спойлер: может!)Современные войны: сможет ли человечество научитьсяразрешать конфликты без оружия? Что будет, когда в борьбу за мир включатся роботы?(В этот мультфильм мы добавили несколько кинематографических и теле-оммажей кто найдет, тот молодец!)Обучение нейронных сетей: объясняем основные принципына огурчиках и помидорчиках, разбираемся, что такое дипфейки, и отвечаем на вопрос, заберут ли роботы работу у продюсеров и редакторов ПостНауки в частности и у человечества в целом. Похоже, в ближайшие 100 лет можем спать спокойно.И многое другое.По каждой теме мы подготовили три материала: мультфильм, который расскажет о явлении и погрузит в тему, статья, котораяболее подробно раскроет понятия и проблему, и тест, который поможет закрепить полученные знания.В проекте принялиучастие более 20 экспертов из самых разных научных сфер от психологии до энергетики. Аредакция ПостНауки практически в полном составе трудилась над проектом почти год. Кажется, получилось очень здорово.Проходите курс, сохраняйте его в личном кабинете тогда сможете пройти его в любое удобное для васвремя.Ваша ПостНаука Подробнее..

Способы генерации силы клеточным скелетом

26.05.2020 22:13:15 | Автор: admin
У всех клеток есть цитоскелет, который строится из трех основных базовых филаментов: микротрубочек, актиновых филаментов и промежуточных филаментов. Микротрубочки жесткие блоки, из которых строятся длинные объекты, например магистрали или балки внутри клетки. Промежуточные филаменты элементы, похожие на веревки или канаты и скрепляющие другие блоки. Актиновые филаменты универсальный конструктор, из которого создаютсямышечные волокна, гелеобразные или сетчатые структуры. Такое многообразие цитоскелетных элементов есть у бактерий и более сложных организмов: грибов, животных, растений. Биолог Никита Гудимчук рассказывает о том, как они устроены.Моторные белкиПростые организмы от сложных отличает не сам цитоскелет, а некоторые дополнительные приобретения, которые позволяют использовать потенциал цитоскелета. Этими дополнениями стали моторные белки, которые появились у эукариотических, более сложных организмов. Моторные белки не только могут путешествовать на далекие расстояния вдоль цитоскелетных элементов и нитей, но и организовывать цитоскелет в различные структуры. Если появление цитоскелета можно сравнить с изобретением колеса для цивилизации, то моторные белки это как изобретение парового двигателя. Благодаря им стало возможным деление большой клетки и ощущение пространства внутри большой клетки.Когда ученые оценили роль молекулярных моторов, они начали приписывать все внутриклеточные силы моторным белкам, которые тратят энергию гидролиза АТФ, чтобы перемещать внутриклеточные грузы вдоль актиновых филаментов. На самом деле развивать силу неуникальная функция моторов, потому что есть другие способы развивать силы в клетках.Силы простых филаментовЦитоскелетные филаменты тоже умеют развивать силы. Например, когда клетка участвует в амебоидном движении, выпячивание цитоплазмы происходит за счет полимеризации актиновых филаментов. Принцип развития силы цитоскелетными филаментами связан с его полимеризацией, в процессе которой он удлиняется.В этой ситуации речь идет о броуновском движении, потому что все находится в непрерывном колебании, поэтому, если поставить препятствие на пути филамента, для новых субъединиц актинового филамента все равно останется возможность встроиться в конец этой нити и удлинить ее. В итоге, если концентрация актиновых субъединиц в растворе и их сродство позволяют продолжать удлинять этот актиновый филамент, на препятствие может оказываться значительная сила. Наличие этой значительной силы возможно, потому что концентрация актина в клетке велика, у края клетки есть средства, чтобы ускорить рост актиновых филаментов в этом месте. Самые простые из филаментов создают такие силы, которые позволяют развивать наноньютоны силы у поверхности клетки.МикротрубочкиДругой тип цитоскелетных элементов микротрубочки устроен сложнее, поэтому они развивают силы более хитро. Микротрубочка способна развивать не только толкающие, но и тянущие силы. Микротрубочки входят в состав внутриклеточных треков, по которым двигаются органеллы, входят в состав жгутиков, позволяют клеткам двигаться, участвуют в клеточном делении, поляризации, адгезии и других процессах.Рассмотрим сначала строение самой микротрубочки. Микротрубочка филамент, который устроен как совокупность тринадцати параллельно уложенных нитей, где каждая нить представляет собой цепочку из димеров тубулина. Тубулин консервативный белок, присутствующий во всех эукариотических клетках.При этом многообразии возможностей микротрубочки обладают несколькими уникальными свойствами. Например, они способны постоянно пребывать в состоянии роста или укорочения. Важно понимать, что одинаковые условия позволяют микротрубочкам, соседствующим в одной среде, расти или укорачиваться, потому что это система неравновесная.Изменения длины происходят с притоком энергии, которая возникает из химической реакции гидролиза молекулы ГТФ. Эта молекула встраивается вместе с тубулином в конец микротрубочки, и дальше тубулин заставляет молекулу ГТФ гидролизоваться, отщепляется фосфат, поэтому в кармане тубулина остается часть молекулы ГТФ, которая называется ГДФ.Этот процесс меняет свойства тубулина внутри микротрубочки. Если раньше, придя из раствора, тубулин был склонен полимеризоваться и удлинять микротрубочку, то теперь он не склонен полимеризоваться, потому что хочет вырваться из тела микротрубочки.Равновесная форма молекулы ГДФ тубулина изогнутая, поэтому если она выйдет из состава микротрубочки, то на конце микротрубочки сразу образуется изогнутый протофиламент. Этот протофиламент выполняет функцию пружинки, которая запасала энергию упругой деформации, пока микротрубочка не потеряла ГТФ-тубулиновую шапку со своего конца и не стала нестабильной. В этот момент высвобождается энергия, которую можно использовать, чтобы переносить внутриклеточные грузы.В биологии клеточного деления существует интересная задача, которая изучает то, каким образом микротрубочки, которые укорачиваются, могут увлекать за собой хромосомы во время митотического деления клеток. Экспериментально показано: даже если убрать из клеток все моторные белки, которые идут от середины клетки к ее полюсам по микротрубочкам, хромосомы все равно смогут полноценно разойтись только за счет работы микротрубочек. Следовательно, микротрубочки являются надежными движителями для хромосом, но для этого передвижения нужно дополнительное сопрягающее устройство между хромосомой и микротрубочкой.Микротрубочка чисто механистически решает нетривиальную задачу, потому что она остается закрепленной за кинетохор, хотя ее конец постоянно разбирается. Этот процесс устроен очень сложно, и в макромире нет таких движителей, которые устроены аналогично микротрубочкам.Один из вариантов объяснения этой нетривиальной задачи микротрубочки связан с процессом закрепления за разбирающийся конец микротрубочки посредством окружения этого конца рукавом из белков. На основе этой концепции считалось, что если микротрубочка будет выходить из белкового рукава, то площадь взаимодействия уменьшится, и это будет невыгодно, поэтому рукав продолжит следовать за концом микротрубочки и будет оставаться закрепленным. Эта идея, которую предложил американский ученый Террелл Хилл в 1985 году, не подтвердилась.После концепции Хилла была предложена более механистическая идея, в которой протофиламенты давят на некоторое кольцо вокруг микротрубочки, чтобы протолкнуть всю микротрубочку, а закрепленные за это кольцо хромосомы будут увлекаться за деполимеризацией. Эксперименты показали, что белковые комплексы, которые формируют кольца вокруг микротрубочек и позволяют механизмам удерживаться закрепленными за деполимеризующийся конец, действительно существуют.Важно, что у человеческих клеток не было обнаружено аналогичных по структуре и по аминокислотной последовательности белковых устройств. На сегодняшний день остается вопрос, каким образом у высших организмов устроено такое закрепление. Скорее всего, архитектура этого комплекса, которая удерживается за конец разбирающейся микротрубочки, состоит из длинных фибриллярных белков. Теоретические и экспериментальные исследования реконструкции этой системы в пробирке из очищенных белков и их комплексов сейчас очень востребованы. Такие модели помогут разобраться в среде, где у нас есть полный контроль над системой, в отличие от клетки. Также реконструкция этой системы поможет моделировать взаимодействия конца микротрубочки и сложных белковых комплексов, которые взаимодействуют с этим концом, чтобы осознать, каким образом это происходит. Подробнее..

7 книг об истории и теории моды

26.05.2020 22:13:15 | Автор: admin
История и теория моды не сводятся к скрупулезным описаниям того, какие костюмы носили люди в разные эпохи. Мода отражает исторические представления о красоте, гендере, нравственности и охватывает широкий спектр телесных практик и социальных институтов. Историк культуры и шеф-редактор журнала Теория моды: одежда, тело, культураЛюдмила Алябьева рекомендует книги, которые рассматривают разнообразные аспекты моды от культурной истории цвета и изображений костюма в разные эпохи до рисков здоровью, связанных с модным производством и потреблением.Презрение к легкомысленной моде не что иное, как поза, причем самая легкомысленная из всех, что мне известны. Это цитата из книги Элизабет Уилсон Облаченные в мечты: мода и современность (1985), которая стала одной из работ-первопроходцев, положивших начало исследованиям моды. Говоря о моде, мы подразумеваем не только одежду она пронизывает все сферы нашей жизни. Такой глобальный, системообразующий и вездесущий феномен требует серьезного и принципиально междисциплинарного подхода.Крупные философы и теоретики, такие как Барт[tooltip word="[1]" text="Барт Р. Система моды. Статьи по семиотике культуры. М.: Издательство им. Сабашниковых, 2003. 512 с."], Бурдьё[tooltip word="[2]" text="Бурдьё П. Различение: социальная критика суждения // Западная экономическая социология: Хрестоматия современной классики / Сост. и науч. ред. В. В. Радаев; Пер. М. С. Добряковой и др. М.: РОССПЭН, 2004. 680 с."], Бодрийяр[tooltip word="[3]" text="Бодрийяр Ж. Символический обмен и смерть (1976). М.: Добросвет, 2000. 387 с."], Фуко[tooltip word="[4]" text="Фуко М. История безумия в классическую эпоху. СПб.: Унив. кн., Рудомино, 1997"], Липовецкий[tooltip word="[5]" text="Липовецкий Ж. Империя эфемерного : мода и ее судьба в современном обществе. М. : Новое литературное обозрение, 2012. 335 с."], Гофман[tooltip word="[6]" text="Гофман И. Представление себя другим в повседневной жизни. М.: КАНОН-пресс-Ц, Кучково поле, 2000. 304 с."] и Зиммель[tooltip word="[7]" text="Зиммель Г. Мода // Зиммель Г. Избранное. Т. 2. М.: Юристъ. 1996."], не считали моду недостойной рефлексии и уделяли ей много внимания их исследования сегодня служат мощным подспорьем для всех теоретиков моды. В сборнике Thinking Through Fashion: A Guide to Key Theorists, который может служить пособием для современных исследователей моды, каждая глава посвящена тому, как идеи того или иного теоретика можно использовать при анализе различных аспектов моды.В список, о котором речь пойдет ниже, вошли преимущественно те книги, с которыми мне довелось работать в качестве редактора серии Библиотека журнала Теория моды.Взгляд сквозь одеждуЭнн Холландер. Новое литературное обозрение, 2015Первая книга американского искусствоведа Энн Холландер посвящена изображению костюма. Автор пытается выяснить, какая одежда на картинах действительно отражает моду эпохи, а какая была данью традиции, частью художественного канона и не имела никакого отношения к реальности. Один из тематических блоков книги посвящен истории черного цвета, который по разным причинам традиционно считается самым модным в английском языке есть идиома new black, которой обозначают феномены, обретающие невероятную популярность. Холландер прослеживает историю различных коннотаций, которые связывались с черным цветом на протяжении веков, от аристократического, траурного и официального до романтического, меланхолического и дендистского,от богемного, протестного и нонконформистского домодернистскогои функционального черного.Люди в черномДжон Харви. Новое литературное обозрение, 2010Книга британского филолога Джона Харви Люди в черном посвящена преимущественно тому, как черный цвет постепенно заполоняет мужской гардероб, становясь в какой-то момент синонимом уравновешенности, дисциплинированности и мужественности. Вслед за персонажем фильма Тарантино Бешеные псыавтор задается вопросом, почему люди обязательно подерутся за право называться мистер Блэк и почему черный на протяжении веков оказывается вместилищем огромного количества разнообразных, нередко взаимоисключающих смыслов.Если Холландеррассматривает изобразительную традицию, то Харви ориентируется на литературные примеры, в частностина богатейшую романную традицию XIX века. Листая страницы романов Диккенса, Бальзака, Элиот и Бронтеи виртуозно перебирая складки черного, Харви раскрывает, как и почему черный цвет овладевает гардеробами мужчин в XIX столетиии как его значения трансформируются вплоть до XX века.Цикл книг История цветаМишель Пастуро. Новое литературное обозрение, 20162018Главным историком цвета по праву считается Мишель Пастуро, автор пяти работ, посвященных истории синего, черного, красного, зеленого и желтого цветов. На русский язык переведены первые четыре книги. Пастуро предлагает нам образец исторического подхода к цвету. На первых страницах каждого из томов он указывает, что цвет это историческое явлениеи у него не существует универсальных, вневременных значений. К примеру, самоочевидный для нас сегодня смысл зеленого как природного, естественного и экологичного по большому счету вводят в культурный оборот романтики. Вместе с темв англоязычной традиции зеленеют от зависти, зеленый цвет ассоциируется с алкоголизмом (зеленый змий), зеленые глаза часто связываются с ведовством, да и появившийся благодаря мышьяку и усилиям химиков зеленый пигмент по иронии оказался самым токсичным среди анилиновых красителей. Окрашенные им модные предметы цветы, которыми украшали шляпки, головы и платья, перчатки, могли если не убить, то нанести непоправимый ущерб здоровью как тем, кто занимался их изготовлением, так и тем, кто их носил.Интерпретируя тот или иной цвет, Пастуро предпринимает настоящее детективное расследование, заглядывая в храмы,красильные мастерские и модные гардеробные, обращаясь к геральдике, литературе и живописной традиции, раскрывая историю того или иного цвета с самых неожиданных ракурсов.Fashion at the Edge: Spectacle, Modernity, and DeathlinessCaroline Evans. Yale University Press, 2007Модные дизайнеры традиционно обращаются к сложным для восприятия образам, которые вызывают беспокойство и самые противоречивые эмоции. Смерть, болезнь, упадок и изъян эти и другие пограничные явления нередко оказываются в фокусе внимания дизайнеров и фотографов моды. Вооружившись мощным исследовательским инструментарием,ссылаясь на ключевые теории, которыми оперирует наука о моде, Кэролайн Эванс, профессор Центрального колледжа искусства и дизайна имени Святого Мартина, подчеркивает невероятную глубину феномена моды, которая всеми своими нервами откликается на насущные проблемы современности.В этой связи хочется отметить работу Ребекки Арнольд, автора книги Мода, желание и тревога. Образ и мораль в XX веке, которая рассматривает движение моды от аскезы, бедности, болезненности к образам роскоши и благоденствия.Волосы. Иллюстрированная историяСьюзан Винсент. Новое литературное обозрение, 2020Британскогоисторика и профессора Йоркского университета Сьюзан Винсент отличает особая тщательность и внимание к деталямс одной стороныи впечатляющий размах с другой. В своей первой книге Анатомия моды она прошлась по всем частям тела, описав, как в разные эпохи люди облачали те или иные части тела и какие смыслы с этим связывались. Общество и культура постоянно переопределяют и формируют новые границы нравственного и безнравственного в моде, поэтому одной из важных тем книги являются моральные конструкции, которые мы связываем с тем или иным цветом, способом ношения одежды или украшения своего тела,в том числе обнажением или закрытием каких-то его частей.В книге Волосы исследовательница демонстрирует столь же детальныйанатомический подход, рассказывая о самых разных волосах, растущих на человеческом теле. Винсент смотрит на то, как длинные волосы у мужчин в разные времена клеймились или, наоборот, считались модной нормой; почему одни эпохи выбирали чистую выбритость, а другие заявляли бородатость частью образцовой мужественности.Особое внимание исследовательница уделяет вопросам взаимоотношений парикмахеров и клиентов и специфике телесного контакта, присущей этой профессии.Винсент в равной степени интересуется мужскими и женскими волосами, и это выгодно отличает ее работу на фоне подавляющего большинства исследований модного тела и модного поведения. До недавнего времени теория моды, так же как и мода, не замечала мужчин и преимущественно игнорировала мужской модный опыт, уделяя больше внимания женщинам, которые традиционно были гораздо заметнее в поле модного потребления (и нередко производства) и рассматривались в качестве гораздо более опытных модных игроков.Мода чаще всего связывалась с феминностью и критиковалась как несерьезная, капризная, нестабильная. Любые интервенции мужчин на эту территорию клеймились как аномальные и не соответствующие принятым в обществе конструкциям гендера. Сегодня мода, находясь в самом авангарде социальных изменений, экспериментирует и переопределяет гендерные границы, что приводит к весьма активному вовлечению мужчин в модную игру и тотальному пересмотру содержания понятия мужественности. Вдруг (конечно, нет) оказалось, что можно больше не скрывать свою уязвимость и открыто думать о красе ногтей или бороды, о которой среди прочего невероятно увлекательно пишет Винсент.Модное тело. Мода, костюм и современная социальная теорияДжоан Энтуисл. Новое литературное обозрение, 2019Телесный опыт очень важен для понимания моды, мода оживает на человеческом теле, не существуя за его пределами. Одежда проявляет социальное измерение тела, которое, в свою очередь, придает костюму форму, и в этом взаимодействии рождается мода со свойственной ей перформативностью. Британский социолог Джоан Энтуисл рассматривает тело и одежду (моду) в единстве и говорит об опыте одетого тела. По ее словам, опыт одевания это субъективный акт, в котором человек проявляет заботу по отношению к собственному телу и одновременно озабоченность собственным телом, поскольку тело становится объектом осознания.Сегодня, когда публикуется большое количество работ, посвященных телесности, конструкциям красоты, модной позе и походке, границам тела, телесным режимам и двигательным репертуарам, которые задает нам одежда, новичкам в теории моды идеи Энтуисл могут показаться очевидными. Между темМодное тело, впервые опубликованное в 2000 году, явилось по-настоящему новаторским исследованием и обозначило так называемый телесный поворотв теории моды.Жертвы моды. Опасная одежда прошлого и наших днейЭлисон Мэтьюс Дейвид. Новое литературное обозрение, 2017Моду традиционно демонизируют и обвиняют в самых страшных грехах, находя ее капризной, подозрительной, непостоянной, вредоносной. В книге Жертвы моды канадская исследовательница Элисон Мэтьюс Дейвидописывает особенности модного производства и потребления, которые приводили к проблемам со здоровьем. В частности, она рассказывает о работе красильщиков, портных, шляпников и рисках, которым они подвергались. К примеру, всем известный Безумный Шляпник из Алисы в Стране чудес это не выдумка Льюиса Кэррола, а реальность того времени: в процессе изготовления шляп работники вынуждены были контактировать с ртутными парами, что вызывало так называемый меркуриализм (хроническое отравление ртутью), который приводил к разного рода физическим и ментальным проблемам. Дэйвид не оставляет без внимания и тех, кто оказывается по другую сторону производства, потребителей модной продукции, которые нередко сознательно или нет наносили непоправимый ущерб собственному здоровью, пользуясь белилами, натягивая зеленые перчатки и вплетая зеленые цветы в волосы, надевая горючие ночные рубашки из байки, кринолины и легковоспламеняющиеся балетные пачки.Разумеется, исследование Дейвид не ограничивается собиранием страшилок и анекдотов из истории моды. Ее интересует то, как эти инциденты описывались в прессе и вплетались в общий дискурс восприятия моды. Кроме того, монография Дейвидпредставляет перспективное направление practice as research, которое активно развивается сегодня в дисциплинах, связанных с дизайном, модой и искусством. В его рамках исследователи изучают различные процессы через практику,занимаясь танцем, создавая модные коллекции, организуя выставки и так далее. Собственно, работая над Жертвами моды, Дейвид выступила сокураторомвыставочногопроекта в музее обуви Bata в Торонто, который был открыт с июня 2014-го по июнь 2016 года. Подробнее..

Индивидуальная жизнь нейрона

29.05.2020 22:06:26 | Автор: admin
Есть ли у нейрона частная жизнь? Отличаются ли нервные клетки друг от друга? Могут ли они менять свои свойства? И почему даже идеальная модель не может полноценно описать даже самый просто мозг (нейронов этак на триста)? О том, на что похожа жизнь нейронов в мозге, что их окружает и как они запоминают пережитый опыт, рассказывает биолог Варвара Дьяконова.Есть ли у нейрона частная жизнь? Отличаются ли нервные клетки друг от друга? Могут ли они менять свои свойства? На протяжении десятилетий большинство нейробиологов отвечали на эти вопросы отрицательно. При этом все знали, что нервные клетки различаются, что у них разные характеристики их электрической активности.Проблема в том, что этими характеристиками пренебрегали, потому что все основывались на аналогии сискусственныминейроннымисетями, в которых все элементы одинаковы и пассивны. Элементы искусственных нейронных сетей не обладают собственной активностью. Работа нейронных сетей основана на изменении связей между этими пассивными, одинаковыми, как клоны, элементами. Но эти изменения позволяют нейронным сетям учиться отличать кошку от собаки и многим другим функциям. Такая простота устройства сетей подвигла многих ученых думать, что и в живой нервной системе все устроено похожим образом.Существует теория, согласно которой память это изменение связей между нейронами. В соответствии с этой теорией нейроны идентичны и не меняют свою активность, а если нейрон меняет свои свойства, то это плохо для системы управления. Многие исследователи теоретически оспаривали такое представление, но только последние десять лет появились экспериментальные работы, которые доказывают, что в живой нервной системе изменения происходят в самой клетке.Главная трудность таких экспериментальных работ сложное устройство мозга млекопитающего. Когда мы видим, что животное запомнило нечто, мы можем найти в нервной системе нейроны, которые отличаются более высокой активностью, но затем очень трудно определить, где именно произошли изменения: в самой клетке или это увеличилась активность связей. Несмотря на эти трудности, на нервной системе млекопитающих косвенно доказывалось, что изменения происходят в самой клетке.Доказать, что изменения происходят в самом нейроне, удалось благодаря моллюскам у некоторых из них огромные нейроны, которые можноидентифицировать и изолировать в остром опыте.
Для этого в нейрон вводят электрод и фиксируют его активность после внешних воздействий. Затем нейрон вместе с электродом вынимают из нервной системы, чтобы еще раз проверить наличие изменений в самой системе. Если изменения пропали, то изменились связи или химическая среда, которая окружает нейрон. Если изменения остались, значит, они произошли в свойствах самой клетки. Изолированные нейроны можно использовать как биосенсоры, чтобы оценить наличие изменений в этой межклеточной среде. Затем изучают, как эти изменения связаны с работой нервной системы, с памятью, когнитивными функциями моллюска.Жизнь вокруг нейроновКогда говорят о нервной системе как о некоторой сети активных клеток, часто упускают, что эта сеть не находится в вакууме. Вокруг нейронов существует насыщенная разнообразная жизнь: масса метаболитов, гормонов, нейротрансмиттеров, которые вытекают из синаптических щелей, активно секретируются другими нейронами, попадают из крови. Забывать об этой жизни вокруг нейронов неправильно. Представьте, что у вас есть возможность общаться только с близкими людьми, с кем вы установили надежные контакты, но вокруг вас ничего нет. Вряд ли такое представление будет нормальным.Модели нервной системыВажно понимать, что нервная система не является сетью в привычном понимании. Во-первых, нейроны активны, а не пассивны. Во-вторых, нейроны отличаются друг от друга по своим электрическим и химическим свойствам. Нейроны находятся в активной нейрохимической среде, которая выходит за рамки сетевых взаимодействий.Эти особенности нервной системы больше всего мешают включить ее в сетевую схему. Если спросить современных ученых, которые занимаются моделированием живой нервной системы, то большинство скажет, что работа с нейромодуляцией сложнее всего. Пока нет четкого механизма, как включать эти изученные влияния в существующие модели сетевых взаимодействий между клетками.На модели, которую мы создали в нашем институте, можно увидеть, что нейроны, когда животное проживает определенные события, изменяют свои свойства, но остаются функциональными и начинают работать как мотонейроны. А после окончания необычных событий в жизни животного, как нам кажется, нейроны должны работатькак раньше. Создается парадоксальная ситуация, в которой нейронам нужно сохранить память о прошлом, но при этом оставаться функциональными в привычной ситуации.Для решения этого парадокса используют давнее открытие, которое показало, что одно и то же поведение может генерироваться разной комбинацией свойств нейронов.Разные комбинации нейрональных свойств обеспечивают генерацию такой же поведенческой программы.В итоге, когда происходит нечто необычное, нейроны меняют свои свойства, но одновременно с этим перестраивается весь ансамбль, где одни нейроны повышают свою активность, а другие притормаживают, чтобы выход оставался таким же, но память сохранялась. Если животное вновь помещают в условия, соответствующие поведенческому опыту, который вызвал изменения, то оно способно быстрее запустить актуальную поведенческую программу, освоенную в ходе приобретенного опыта.Между нейронамиВажную роль в реализации этих процессов играют несинаптические взаимодействия изменения в межклеточной среде, происходящие за счет активации клеток, которые насытили эту среду определенным трансмиттером (в данном случае дофамином). Эти клетки умеют притормаживать активность других клеток, которые, возбуждаясь в ходе поведенческого опыта, запоминают свое возбужденное состояние.Когда мы говорим о живой нервной системе и ее отличии от теоретических представлений и от искусственных сетей, важно понимать, что разделение на синаптическую передачу (в которой нейротрансмиттер выделяется строго в синаптической щели, не попадает в межклеточное пространство и адресован строго определенной области постсинаптического нейрона) и объемную передачу (когда нейротрансмиттеры выделяются в межклеточник) очень условно.В реальной нервной системе можно увидеть разные варианты секреции нейротрансмиттеров. Классическая строгая синаптическая передача: нейротрансмиттеры не вытекают из синаптических щелей, а если это происходит, то быстро включается машина, которая их активно деградирует. Другой вариант секреции когда трансмиттеры могут вытекать или эта утечка регулируется глиальными клетками. В зависимости от функциональных условий глиальные клетки могут либо разбухать и затыкать синапс, либо снижать тургор, отодвигаться от синаптической щели, из которой нейротрансмиттер попадает в межклеточное пространство и влияет на другие клетки.Есть случаи, когда трансмиттеры попадают в межклеточное пространство при секреции из сомы. Есть транспортеры, которые могут секретировать нейротрансмиттеры прямо из сомы в межклеточное пространство. Есть варикозная секреция, когда нейротрансмиттер выделяется не адресно, а просто в межклеточник, и если поблизости есть нейроны с рецепторами, то они будут реагировать на этот трансмиттер.Разница реальной нервной системы и моделиСейчас становится очень важным учитывать все обстоятельства реальной нервной системы, потому что, изучая только синаптические взаимодействия между клетками, какие-то функции невозможно обнаружить. Например, возьмем C. elegans[tooltip word="[1]" text="Caenorhabditis elegans нематода (круглый червь) длиной около 1 мм. Во многих исследованиях используется как модельный организм."] знаменитая модель, у которой 300 нейронов. У модели известны все синаптические связи между нейронами. Но несмотря на весь объем модели, ученые находят функцию, которая не описывается существующими синаптическими контактами и морфологическими.Оказывается, что в этой области лежит октопаминергический нейрон, который секретирует в межклеточник октопамин. Эта важнаясвязь никак не учтена в коннектоме полномописанииструктуры связей в нервной системе. Поэтому те функции, за которые отвечает этот нейрон, не удавалось найти, изучая коннектом C. elegans.Еще один важный факт, который нужно понимать: в межклеточном пространстве много нейромедиаторов, и они сильно влияют на активность клетки. Сначала это ощущение, что нейромедиаторы нарушают порядок, но на самом деле эта упорядоченность достигается просто за счет правильных рецепторов у нейронов. В ходе индивидуального развития у нейронов выработались адаптивные ответы на определенные трансмиттеры в межклеточной среде. У нас существует много разных видов рецепторов, но нейроны стараются выбрать тот ответ, который подходит, или не реагировать. Подробнее..

Александра Першеева Нельзя смотреть видеоарт и есть попкорн

29.05.2020 22:06:26 | Автор: admin
Когда Марсель Дюшан попытался выставить в галерее писсуар, его не сразу поняли даже коллеги-художники, а сейчас эта работа является иконой современного искусства. Коробки Brillo Энди Уорхола почти ничем не отличаются от упаковок с мочалками, которые можно было купить в магазине, разве что статусом произведения искусства. О том, как обычные и, напротив, неожиданные предметы и медиумы приобретают этот статус, редактор ПостНауки Алена Селичева и продакт-менеджер Алина Затонская поговорили с искусствоведом Александрой Першеевой. Чтобы понимать современное искусство, нужно ли знать историю искусств? Да, конечно. И это звучит как головная боль на несколько лет, однако в действительности все можно сделать быстрее. Главное чувствовать взаимосвязи, понимать, откуда берет начало та или иная тенденция. Она может быть укоренена в XVIII веке, в XIV столетии или даже в эпохе палеолита.Когда мы работаем с нашими бакалаврами на профиле Современное искусство, то не заставляем их читать все книги сразу. У них будет время изучить к этому их уже в первые годы обучения подтолкнет профессиональная жизнь. Сперва мы даем очень краткий онлайн-курс по истории искусства, который накладывается у них на школьную программу, и затем на лекционных занятиях проводим параллели с современным культурным контекстом. Например, показываем произведения XX века и говорим, например, о том, как работы Пикассо соотносятся с традиционным искусством, или о том, где связь между минимализмом и искусством дзен. Через выстраивание этих связей студенты понимают, откуда что взялось и что означает, а это очень важно. Представим, что перед нами картина Марка Ротко. Почему пятилетний ребенок так не сможет? У нас нет претензий к художнику, вопрос о современном искусстве в целом.
Буквально вчера видела картинку: мама с малышом стоят в музее современного искусства. Мальчик показывает на полотно и говорит: Мама, но я тоже так могу сделать! А мама отвечает: Но ты же не сделал! Вот современное искусство как раз о том, что необходимо сперва придумать, нащупать, ухватить и уже потом сделать.Когда Казимир Малевич создал Черный квадрат, один из его ключевых тезисов был в том, что создавать искусство может каждый, потому что искусство это способность особым образом смотреть на мир, улавливать связи между нашими действиями, мыслями и внешними формами реальности. Человек, который может уловить это, способен создать произведение искусства.Именно поэтому пятилетний ребенок так не сможет. Он еще не ощущает эти связи. Ему может понравиться сочетание желтого и оранжевого, как у Марка Ротко на картине, но он не будет связывать это с философской, эстетической проблематикой, которая за этим у абстракциониста стоит. Художники поколения Ротко прошли очень длинный путь. Они рассматривали механизмы функционирования человеческой психики, изучали, как мы реагируем на внешний мир, осмысливали то состояние, в которое впал род человеческий в период Второй мировой войны, и размышляли о том, как из него затем пытались выйти. Живопись цветового поля Марка Ротко это огромный лабораторный опыт, который говорит нам о том, как, на что и почему мы реагируем, какие эмоции у нас вызывают цвета. Поскольку это очень рефлексивная практика, маленький ребенок может лишь интуитивно к ней прикоснуться.
Что есть искусство Есть ли универсальный способ ответить на вопрос: Это искусство или нет? Я бы сказала, что вопрос Что такое искусство? до начала XX века не ставился. Качественные краски и холсты были доступны малому количеству людей, которые объединялись в профессиональные цеха. Пока художественные инструменты были внутри таких гильдий, эксперименты не поощрялись, они были невыгодны, художественный рынок был достаточно консервативным. Поэтому и вопрос о том, что такое искусство, в обществе не задавали. Но со временем это изменилось.В середине XIX века появилась фотография. Ключевая для живописи функция подражание реальности стала не нужна. Художники продолжали изображать мир в натуроподобных формах, создавать копии они и сейчас это делают, но в этом уже нет той ценности, которая была раньше.Холст и краски стали дешевле. Появилась возможность писать на пленэре, делать серии картин.
И начался период экспериментов, живопись стала странной: появились фовисты[tooltip word="[1]" text="Фовизм (от франц. fauve дикий) течение во французской живописи, существовавшее в 19051907 годах. Фовистов (А. Матисс, А. Марке, Ж. Руо, А. Дерен, Р. Дюфи, М. Вламинк) объединило общее стремление к эмоциональной силе художественного выражения."], экспрессионисты... А потом на сцену выходит Марсель Дюшан, который создает работу Фонтан. Если коротко, что сделал Марсель Дюшан? Он участвовал в выставке, которую организовали сами художники, но Общество независимых художников отказалось принимать на выставку его работу Фонтан. Он торжествовал: ему удалось взломать систему, спровоцировать художественное сообщество на самоцензуру.Но что произошло после? Фотографию Фонтана сделал Альфред Стиглиц, который считался не только выдающимся фотографом-пикториалистом[tooltip word="[2]" text="Пикториализм направление художественной фотографии, основанное на использовании приемов, сближающих фотографию с живописью и графикой."], но и сильным куратором. У него была своя галерея в Нью-Йорке, куда он привозил современное искусство еще до того, как в Америке поняли, что это такое. Стиглиц признал Фонтан в качестве произведения искусства, и с тех пор мир изменился.Об этом хорошо пишет Артур Данто в книге Мир искусства. Он говорит, что форматы распались: раньше мы понимали, что искусство это, например, живопись на холсте или фреска, а теперь им может быть все что угодно: реди-мейд, инсталляции, перфомансы. Как теперь определить, что является искусством? Артур Данто в 1964 году дал такой ответ: если профессиональное сообщество, куда входят художники, кураторы, критики, искусствоведы, подтвердило, что это искусство, значит, так оно и есть. Если работу поместили в галерею, то это искусство. И долгое время всех это устраивало, а книга Артура Данто стала основой институциональной теории.Но сам Данто чувствовал неудовлетворенность этим ответом и написал еще одну книгу, которая так и называется Что такое искусство?. Ее недавно опубликовали на русском языке, а на обложку как раз поместили Фонтан. В этой книге Данто говорит: Хорошо, все, что принимает сообщество, становится современным искусством, но на основании чего мир искусства делает выбор? Он приходит к выводу, что искусство это воплощенный смысл. И в своей работе он апеллирует к произведению Энди Уорхола Коробки Brillo.
Представьте: гигантская картонная коробка Brillo с мочалками для алюминиевой посуды, а рядом абсолютно такая же коробка, но сделанная Энди Уорхолом из фанеры. Но одна предмет дизайна, а другая произведение искусства, и не только потому, что она стоит в галерее: даже вне галерейного контекста она все равно останется произведением искусства. Почему? спрашивает Артур Данто.И сам дает ответ: посмотрите, что хотят сказать эти коробки. Коробка из супермаркета имеет очень четкий функциональный посыл: Домохозяйка, купи меня.Что говорит Коробка Brillo Энди Уорхола? Особенно когда их много и они в галерее от пола до потолка, как это было на выставке. Она говорит: Люди, вы сошли с ума! Куда вам столько мочалок для алюминиевой посуды? Вы что, полируете ими круглые сутки? Поэтому коробка Уорхола это совершенно другое высказывание, у него другие смыслы. Но, как ни парадоксально, эти смыслы находят воплощение в коробке такой же формы.Видеоарт Почему и когда появился видеоарти стал ли он новой нормой для музейного пространства? Новой нормой да, бесспорно. Пространство современного музея или крупной выставки, например биеннале, это всегда история про множество разных медиумов. Причем они очень часто переплетаются. Сегодня без видеоарта не обходится ни одна выставка мы привыкли, чтобы в меню были все пункты.Историю видеоарта ведут с 60-х годов прошлого века, а уже в 70-х он переместился в институции, что довольно быстро. Потому что те художники, которые интересовались видеоартом, параллельно занимались и другими практиками: это не какие-то новые люди, которые пришли в искусство и стали создавать видеоарт, а это художники, которые просто взяли на вооружение новый зрелищный медиум. Чем видеоарт отличается от других экранных форм искусства, например кино? Видеоарт живет в другом пространстве, нежели кинематограф. Кино всегда снималось для кинотеатров. А что такое кинозал? Это пространство, где темно и тихо. Вы сидите в мягком кресле полтора-два часа и полностью фокусируете внимание на интенсивном визуальном и аудиальном потоке. Вы не то чтобы не отвлекаетесь вы даже думать не успеваете, потому что кино вас захватывает. Вы погружаетесь в него, растворяетесь в истории, которую вам рассказывают, эмоционально в нее включаетесь, отождествляя себя с персонажами. Все кинематографические приемы: кадрирование, монтаж, игра актеров, звуковые эффекты рассчитаны на то, чтобы ваше внимание схватить, удержать и определенным образом направить.Видеоарт показывается в галерее открытом, большом и хорошо освещенном пространстве. Там много экспонатов, вы двигаетесь от одного к другому, и видеоарт лишь один из них. Он не получает вашего внимания в таком объеме, как кино, он состязается с другими произведениями. И когда вы подходите к нему, то смотрите какое-то время и перемещаетесь к следующему экспонату. Может быть, вы задержитесь подольше, если изображение особенно красиво или интересно, но чаще всего это краткий миг. Поэтому видеохудожнику приходится по-другому поступать с вашим вниманием. Ему приходится если и строить нарратив, то иначе. У него не получится завязка, кульминация, развязка, потому что он не знает, в какой момент этого цикла зритель подойдет к объекту. Приведите, пожалуйста, пример. Работа Брюса Наумана 1968 года Slow angle walk(Медленное хождение под углом) экспонировалась в галерее на черно-белом телевизоре. Зритель подходил к нему и думал: О, телевизор! и ожидал увидеть эфир. Вместо этого ему показывали странную запись: молодой человек в неопределенном пространстве ходит туда-сюда. Зритель испытывал легкий когнитивный диссонанс, а художнику именно это и нужно. Он хотел переместить человека из поля его привычных, шаблонных реакций в медитативное состояние.
И чем больше мы смотрим эту видеозапись, тем лучше понимаем, что хотел сказать художник и что вообще здесь можно сказать. Чем дольше мы будем созерцать это видео, тем больше самых разнообразных мыслей к нам придет. И глубина работы будет возрастать в зависимости от того, сколько времени мы уделили просмотру. Я смотрю эту запись уже много лет, и что я только в ней не обнаружила! Получается, в кино просто не успеваешь интерпретировать увиденное, а видеоарт дает больше возможностей для этого? Да, это история про активность зрителя. В кино зритель пассивен. Он просто получает информацию. Здесь зритель активен, он сам ее добавляет в произведение. Все-таки видеоарт интеллектуальная работа, поэтому нужно сконцентрироваться. Нельзя смотреть видеоарт и есть попкорн.Мы со студентами обычно смотрим видеоарт все вместе и обсуждаем, чтобы была живая атмосфера дискуссии. Я им говорю, какие ко мне мысли приходят по ходу, они рассказывают, какой у них отклик вызывает работа. Мне кажется, коллективные просмотры с обсуждением, а не как в кино, где мы сидим молча, очень продуктивны в случае видеоарта. Можно ли сказать, что видеоарт это всегда провокация? Я бы частично согласилась. Провокация хорошее слово для современного искусства, потому что оно хочет нас немного расширить. Чтобы мы, как это говорил еще Шкловский в статье Искусство как прием, вышли за пределы автоматизма. Чтобы мы могли увидеть что-то как в первый раз.Хотя я бы не сказала, что между видеоартом и кино пролегает пропасть. Я говорю о различии между классическим кино и неожиданным видеоартом, но бывают случаи пересечения. Встречаются авторы, которые снимают и то и другое: Питер Гринуэй, Стив МакКуин, Айзек Джулиан и другие.Виртуальная реальность Кроме видеоарта вы также занимаетесь виртуальной реальностью? Да, я исследую виртуальную реальность и очень ее люблю. Потому что, мне кажется, это пока недооцененный медиум: ни художники, ни критики еще до конца не почувствовали, насколько это перспективная вещь. Конечно, уже встречаются примеры того, как те или иные авторы работают с VR, но пока это по большей части аттракционы. Но это не должно отталкивать нас как исследователей, потому что кино изначально тоже мыслилось как аттракцион. И мне кажется, видеоарт в VR тоже может существовать.Есть еще одна важная особенность видеоарта по сравнению с кино: когда зритель смотрит видеоарт, он часто подвижен. Бывают интерактивные произведения, где зритель попадает внутрь инсталляции и с ним что-то происходит. Когда человек телесно включен, он по-другому реагирует, нежели в случае с кино, когда он абстрагирован от своего тела, потому что разум слишком глубоко погружен в нарратив.В VR тело еще сильнее актуализируется, поэтому можно рассказывать очень личные и важные истории, которые зритель сможет прожить в виртуальном мире. Мне очень нравится то, что делает Нонни Де Ла Пенья, автор такого направления, как VR-журналистика. Она создает пространства, ситуации, связанные с очень конфликтными историями: например, проблема беженцев Сирии или история мальчика-гомосексуала, которого выгоняют из дома. Зритель оказывается внутри ситуации, и это совсем не то же самое, что прочитать историю или отстраненно посмотреть кино.
Порекомендуйте, пожалуйста, что почитать про современное искусство? Лучше всего начать с книги Непонятное искусство. От Моне до Бэнкси Уилла Гомперца. Она написана доступным языком, легко, весело, увлекательно. Автор подчеркивает очень важные моменты.Есть сайт The Art Story. Ищите раздел с таймлайнами среди них есть один, который отображает все движения в искусстве за 100 лет. Можно выбрать Баухаус, минимализм, поп-арт, и появится статья, немного напоминающая Википедию, но только хорошо написанная. Там не рандомные факты, а только все самое важное: ключевые имена и работы.И для самых крепких книга Искусство с 1900 года. Тяжелое и дорогое издание, но оно того стоит. Книгу написали ведущие специалисты Америки, в ней представлен очень глубокий, насыщенный гиперссылками текст. Он может быть сложен для понимания, поэтому эту книгу лучше читать в последнюю очередь. Но зато все ключевые тенденции разложены по полочкам. Вы поймете, где проходит связь между течениями в искусстве. И найдете еще много ссылок на другие книги.Дополнительные материалыАртур Данто. Мир искусства / Ad Marginem. 2017Артур Данто. Что такое искусство? / Ad Marginem. 2018Виктор Шкловский Искусство как прием / О теории прозы. - М.: Круг, 1925Нонни де ла Пенья. Будущее новостей? Виртуальная реальность / TEDWomen 2015Уилл Гомперц. Непонятное искусство. От Моне до Бэнкси / Синдбад. 2016The Art StoryРозалинд Краусс, Хэл Фостер. Искусство с 1900 года: модернизм, антимодернизм, постмодернизм / Ad Marginem. 2015 Подробнее..

День защиты детей вместе с Арифметикой добра

01.06.2020 12:16:07 | Автор: admin
Привет, дорогой пользователь ПостНауки!Сегодня мы празднуем сразу несколько событий.Во-первых, наконец-то наступило лето! Пусть и в Москве совершенно не по-летнему льет дождь уже несколько дней подряд.Во-вторых, теперь нам официально разрешено выходить на прогулки!Пусть только несколько дней в неделю.И главное, в-третьих, сегодня мы отмечаем Международный день защиты детей. Этот день мы хотели бы провести рука об руку с дорогим нашему сердцу фондом Арифметикадобра, для которого защита детей повестка не только одного специального праздника, а круглого года.Мы в ПостНауке разделяем ценность образования и детского развития и хотим, чтобы каждый ребенок,независимо от происхождения или семьи, имел те же возможности, что и остальные дети. Мы крепко поддерживаем инициативы фонда и сегодня предлагаем вам тоже поддержать их. Поэтому в течение всего дня средства, собранные на нашем сайте, будут направлены в фонд Арифметика добра.Еще немного интересного, что мы для вас подготовили: Сегодня в 18:00 смотрите прямой эфир о детях на самоизоляции с издателем ПостНауки Иваром Максутовым и психологом Екатериной Патяевой. Если не успеете на него не беда:запись эфира будет находиться по той же ссылке и позже. Мы собрали актуальные материалы про детей и детство здесь уверены, вы найдете что-то полезное для себя. Подробнее..

Категории

Последние комментарии

© 2006-2020, umnikizdes.ru