Русский
Русский
English
Статистика
Реклама

Взаимодействие фонологических правил

Единые глубинные представления морфем частей слова, таких как корень, суффикс, приставка, преобразуются в поверхностное представление слова, определяющее его звуковой состав. В рамках курса Фонология лингвист Александр Пиперски рассказывает, какие существуют фонологические правила и с какими сложностями сталкиваются лингвисты при описании фонологической системы языка.Построение системы правилДопустим, корень город имеет глубинное представление город. В сочетании с разными окончаниями и в зависимости от того, где ставится ударение в различных формах этого слова, оно превращается в горат, или гарад (как в форме вроде города), или горад (как в форме вроде города). Эта идея оказывается очень плодотворной, но часто требует усложнения: нужны не отдельные, а взаимодействующие правила, определенным образом упорядоченные. Понять, как упорядочены эти правила, задача лингвиста, который анализирует фонологическую систему языка.Форма прошедшего времени русских глаголов образуется путем присоединения к основе инфинитива суффикса л: писать писал, писала, писало, писали (основа писа + суффикс л), сидеть сидел, сидела, сидело, сидели (основа сиде + суффикс л), колоть колол, колола, кололо, кололи (основа коло + суффикс л). Все это на первый взгляд достаточно просто и удобно, но осложняется, когда мы имеем дело с глаголами вроде нести и мочь. У слова нести основа нес, прибавляем к ней суффикс л получается несл. Но глагол нести в форме прошедшего времени мужского рода не имеет суффикса л, он есть только в формах прошедшего времени женского и среднего рода, а также во множественном числе: несла, несло, несли. Аналогично с глаголом мочь: мог, могла, могло, могли в мужском роде никакого суффикса л нет. У глагола плести основа плет (плету, плетка), прибавляем к ней суффикс л получается плетл. Но в используемой нами форме прошедшего времени никакого т нет: плел, плела, плело, плели.Когда в форме прошедшего времени рядом оказываются два согласных, с ними может что-то происходить, и задача лингвистов состоит в том, чтобы это описать. Прежде всего, выделим два класса: первый это слова, основа которых оканчивается на согласный т или д и у которых в форме прошедшего времени мужского рода пропадает предшествующий согласный (плёл, мёл, вёл); второй слова, основа которых оканчивается на все остальные согласные и которые в форме прошедшего времени мужского рода теряют суффикс л (нёс, вёз, грёб, мог, пёк).Это позволяет сформулировать два разных правила. Первое: если в конце слова есть сочетание переднеязычного смычного согласного (то есть согласного вроде т и д) и суффикса л, то этот согласный выпадает. Второе: если в конце слова обнаруживается сочетание согласного и суффикса л, то выпадает л. Эти два правила должны быть упорядочены. Если мы сначала применяем второе правило, где речь идет о любом согласном, то в случае с глаголами плести и вести оно не работает: плетл и ведл в прошедшем времени получаем формы плет и вед. Это значит, что сперва нужно применить первое правило, при котором из сочетания тл и дл выпадает т и д, а потом уже правило сочетание согласного и л.Кроме того, необходимо помнить также про правило конечного оглушения согласных. Получив форму прошедшего времени мог от глагола мочь (к основе прибавили суффикс л и получили могл, а затем л выпал по правилу удаления л в конце слова после согласного), мы должны применить к ней правило оглушения, согласно которому парные согласные оглушаются в конце слова. Получается, у нас есть три правила, упорядоченных следующим образом: сначала выпадает т или д перед суффиксом л, затем работает правило удаления л в конце слова после согласного, и лишь потом оглушаем согласный в конце слова.Насколько такой порядок правильный, можно проверить на глаголе расти, в котором два первых правила друг с другом взаимодействуют. От основы рост (расту, растешь) образуем путем прибавления к ней суффикса л форму прошедшего времени получается ростл (глубинное представление). На первом шаге выпадает т росл. На втором шаге выпадает л по правилу удаления согласных в конце слова рос (поверхностное представление). На третьем шаге действует правило оглушения согласных на конце слова, но к слову рос оно неприменимо. Получилась такая цепочка действий, при этом мы смогли соблюсти требование, что все морфемы имеют единую форму на глубинном уровне: была морфема со значением роста, которая имеет вид рост (она также встречается в форме настоящего времени, только подвергается редукции гласных: расту), в прошедшем времени она и осталась в практически неизменном виде рос.Что усложняет описание фонологической системы языка?Идея применения правил к единым глубинным представлениям русскому человеку не чужда, потому что мы привыкли писать именно глубинными представлениями, к которым применяются правила редукции гласных (переход безударного о в безударный а), озвончения или оглушения согласных (год го[т]), уподобления согласных по глухости или звонкости внутри слова (отгибать о[дг]ибать).Но более глубокие взаимодействия правил в русской орфографии все-таки не отражаются. В принципе мы могли бы писать ростл или пёкл, а дальше бы использовали правило, по которому конечные звуки т и л не произносятся. Это было бы непривычно и не очень удобно, хотя в некоторых славянских языках такое бывает. Например, в польском языке в глагольных формах прошедшего времени мужского рода л пишется, но после согласных не произносится: piek (пёк).Упорядоченные правила вызывают много вопросов, которые цепляются друг за друга и делают описание фонологической системы языка все более сложным. Например, у нас есть правило, согласно которому в конце слова л после согласного выпадает. Мы его сформулировали, чтобы описать случаи вроде тех, когда могл, везл, несл превращаются в мог, вез, нес. Но можно придумать слова, в которых есть сочетание согласного и л в конце слова: игл (родительный падеж множественного числа от слова игла). По правилам должно было бы получиться ик: берем форму игл, применяем правило удаления л, а затем правило оглушения получается игла ик. Но такой формы в русском языке не существует.Это заставляет задуматься о том, что слово игл устроено по-другому. Может быть, между этими согласными есть какой-то гласный: ведь от слова игла образуется уменьшительная форма иголка, в которой появляется гласный о. Тогда в глубинном представлении корня игл между согласными будет гласный, который можно обозначить буквой (лингвисты ее называют шва) и с которым дальше по некоторым правилам будет что-то происходить.Договоримся, что он проявляется в положении перед двумя согласными (это довольно простое правило, которое требует некоторых уточнений, но тем не менее): иглка иголка. А в остальных позициях этот гласный выпадает: игла игла, игл игл, поскольку после него не идут два согласных. Но важно, что правило выпадения гласного должно стоять на определенном месте в ряду уже сформулированных правил, чтобы мы смогли описать всю фонологическую систему языка. Нам надо понять, на какое место его поставить. Правило выпадения должно действовать после правила выпадения конечного л после согласного, чтобы мы не получили неправильную форму иг: в тот момент, когда слово игл (родительный падеж множественного числа) представлено формой игл, правило выпадения конечного л не действует, потому что л стоит после гласного . Таким образом, получается, что к трем сформулированным правилам надо добавить четвертое и поместить его после второго. Может быть, оно будет идти после третьего или четвертого неизвестно, поскольку у нас нет оснований в материале, чтобы точно это определить. Но ситуация становится все сложнее, и глубинные представления уже не похожи на то, к чему мы привыкли.В каком-то смысле получается интересная игра описать вообще все в языке при помощи таких правил, правильно их упорядочив. Этим активно занимались в лингвистике в 1960-е начале 1980-х годов. Задача была построить систему правил (которая может быть довольно запутанной), чтобы из единых глубинных представлений получать поверхностные представления слов существующие и произносимые. На этом пути достигнут успех, и многое удалось описать. Но у такого подхода тоже есть свои недостатки: чем больше в это углубляешься, тем больше начинает казаться, что это интересная, но все-таки игра, в которой можно зайти достаточно далеко, и непонятно, где остановиться. Что, если мы будем усложнять глубинные представления и придумывать каскады из ста или двухсот правил? Можно ли считать, что человек с ними справляется? И какие вообще могут быть эти правила? Эти вопросы встали на повестке дня перед фонологической наукой в конце 1970-х 1980-е годы, и ответы на них требуется найти.
Источник: postnauka.ru
К списку статей
Опубликовано: 27.09.2020 14:15:43
0

Сейчас читают

Комментариев (0)
Имя
Электронная почта

Общее

Категории

Последние комментарии

© 2006-2020, umnikizdes.ru