Русский
Русский
English
Статистика
Реклама

Людям свойственно катастрофизировать потенциальные проигрыши

Существуют ли люди, более склонные к риску? Какие факторы отвечают за готовность принимать рискованные решения? Можно ли использовать экономический подход к управлению рисками в повседневной жизни? На эти и другие вопросы ПостНауке ответила психолог Мария Чумакова. Что такое риск с психологической точки зрения? Само слово риск изначально не психологическое, оно скорее из жизни. И если мы ищем какую-то научную область, где оно применяется, то это в первую очередь экономика. Риск это маркировка ситуации. Какие ситуации мы называем рискованными? Это ситуации, в которых потенциально есть как минимум два варианта развития событий, два исхода, две альтернативы. Причем одна из этих альтернатив со знаком плюс, а другая со знаком минус. В рулетке можно выиграть, можно проиграть. Прыжок с парашютом может парашют не раскрыться, не дай бог.Мы точно не знаем, какой из вариантов развития событий случится, то есть оба варианта существуют в таком вероятностном пространстве, и есть вероятность, что будет продолжение и исход со знаком плюс, а есть вероятность, что будет исход со знаком минус. Чем выше вероятность отрицательного исхода, тем более опасна ситуация. Но при этом еще предполагается соотношение, которое отражено в языке: Кто не рискует, тот не пьет шампанское. То есть есть еще такая идея, что высокая вероятность отрицательного исхода компенсируется тем, что если будет все-таки положительный исход, то будет какой-то очень хороший выигрыш.Рискованные ситуации классифицируются по области, в которой конкретная ситуация случилась. Мы прекрасно знаем устойчивые словосочетания: экономические риски, финансовые риски. Это то, что связано с инвестициями, с построением экономических прогнозов: какая будет цена на нефть и как в зависимости от этого будет меняться все остальное.Есть другая группа ситуаций, которые мы связываем с рисками для жизни и здоровья. Например, экстремальные виды спорта мы их так и называем, и это активность для развлечения, необязательная. Без инвестиций и экономики не обойтись; риски там постоянно присутствуют, но без этого никак. А вот без экстремальных видов спорта вполне себе можно было бы обойтись. Но есть люди, которым это важно, интересно, нужно, и они себя добровольно в эти ситуации помещают.Есть еще спасатели и другие профессии, где вроде бы присутствует риск для здоровья и жизни человека, но по необходимости. Так что чаще всего встречаются риски, связанные с деньгами, и риски, связанные со здоровьем. И есть еще область эмоций, которая менее разработана в исследовательском смысле. Любая ситуация выяснения отношений это тоже в каком-то смысле ситуация риска. Может быть, ты задашь вопрос, получишь ответ, и все будет хорошо, а может быть, тебе что-то такое ответят, что вообще разрушит отношения. Хороший пример когда один супруг спрашивает про измену другого супруга. Это ситуация риска: если он узнает, что потом будет делать?Структура рискованной ситуации в целом достаточно универсальна. Это как минимум два варианта развития событий, один из которых точно негативный и несет какие-то потери. А дальше идет разделение по сферам жизни: финансы, здоровье, развлечения, отношения. Человек, который играет в рулетку, занимается дайвингом, и человек, который работает спасателем, они оба рискуют. Этот риск одинаковый? Здесь сразу возникает очень интересный момент. С чего мы с вами взяли, что эти люди рискуют? По сути мы с вами смотрим на них со стороны, примеряя их жизнь на себя, и предполагаем, что они рискуют. Но чем рискует человек, играющий в рулетку? Проигрышем, потерей денег. Но если у него в кармане несколько миллиардов, то ему эти риски не важны, это просто приятное времяпрепровождение. То, одинаковые риски или неодинаковые, и то, что у людей внутри происходит и как это выглядит, одинаково или нет, на самом деле очень во многом зависит от того, что это за человек, как он к этой ситуации относится, какой у него бэкграунд. И в этом смысле все риски, конечно, разные.У нас есть целый класс профессий, связанных с риском. Возьмем, например, спасателя: мы смотрим на него со стороны, представляем себя на его месте и понимаем, что это ужасный риск. Но на самом деле мы же знаем, что спасатели тренируются, что у них есть специальная физическая подготовка, специальные протоколы, как действовать в тех или иных ситуациях, специальные знания. Конечно, он рискует в том смысле, что он целенаправленно входит в сильно небезопасную ситуацию, внутри которой может произойти ущерб его жизни и здоровью. Но он, зная, что это ситуация небезопасная, к ней подготовлен. И в этом смысле он рискует намного меньше, чем обыватель без этой подготовки, который полезет в эту же ситуацию.Возвращаясь к вопросу: все ситуации риска, конечно, отличаются друг от друга по двум параметрам. Во-первых, по контексту: есть риск необходимый и риск спонтанный и необязательный. Риск спасателя необходим, он спасает людей, а риск игры в рулетку или прыжка с парашютом это необязательный риск для удовольствия. Во-вторых, ситуации риска очень сильно различаются по тому, как субъект себя в этой ситуации чувствует, насколько он подготовлен. Почему какие-то люди более склонны к риску? От каких параметров это зависит? Существуют индивидуальные различия в готовности, или склонности, к риску. Эти индивидуальные различия могут по-разному проявляться и иметь разные источники. Чаще всего мы оцениваем склонность к риску как частоту попадания в рискованные ситуации. И если мы ее так оценим, то она будет связана с импульсивностью и проблемами самоконтроля, а также с возрастом.Например, подростки попадают в ситуацию риска существенно чаще, чем взрослые. Почему? Потому что у подростков самоконтроль еще не до конца сформирован, а социальная активность такая же, как у взрослых. Поэтому подростки могут попадать в ситуацию риска не из-за того, что их туда тянет, а просто из-за того, что они не смогли разобраться, до конца просчитать и понять, что это ситуация рискованная и что туда лучше не соваться. Или могли понять, что туда лучше не соваться, но какая-то эмоция захлестнула все побежали, и я побежал.Другой вариант когда мы определяем готовность к риску не через частоту попаданий в ситуации, а через отношение к ситуациям риска. Есть люди, которые готовы иметь дело с рискованными ситуациями, готовы в них разбираться. А есть люди, которые видят два варианта развития событий и говорят: Не-не-не, я лучше от этой ситуации буду держаться подальше. Я не буду заниматься инвестированием. Даже не рассказывайте мне, что там большие прибыли. Там есть риски потерь, и я туда не пойду.Также есть несколько генетических полиморфизмов, которые отвечают за выработку дофамина в нашем мозге. Один из полиморфизмов, связанных с дофаминергической системой, работает так, что больше всего дофамина выделяется в ответ на новизну. То есть в принципе есть некоторый биологический компонент, биология конкретного человека так устроена, что делает его более предрасположенным и открытым к таким ситуациям, в которых, с одной стороны, есть риски, а с другой есть вот эта новизна, преодоление.Кроме того, есть эффект культуры. С 1980-х годов существует так называемый индекс Хофстеде, есть отдельный сайт с этим индексом: собираются данные по разным параметрам в разных странах. Один из параметров, который оценивается, это отношение к неопределенности. И можно увидеть, какие страны более спокойно относятся к неопределенности. Не сами страны, естественно, а люди, которые живут в них. Подтверждается традиционное представление, что Запад более открыт к неопределенности и в большей степени готов рисковать, а Восток более консервативен и старается от этих неопределенных ситуаций держаться подальше. То есть культурный эффект тоже есть.И есть еще эффект индивидуальных различий, который может быть связан напрямую с особенностями самого человека. Например, высокотревожные люди вряд ли будут готовы иметь дело с неопределенностью, потому что неопределенность является одним из источников этой тревоги. Такие люди стараются от неопределенных ситуаций с потенциальными потерями, даже пусть с хорошими выигрышами, отклоняться.Если резюмировать, получается, что те индивидуальные различия, которые мы наблюдаем в готовности рисковать, могут исходить из разных источников, начиная с биологии и заканчивая уровнем культурных традиций и социальных установок. Можно ли как-то сформировать привычку рисковать? Я бы не использовала здесь слово привычка, но научиться рисковать в целом скорее можно. Что для этого нужно сделать? Первое существенное препятствие это тревога и страх негативного исхода. В этой ситуации я бы предлагала разбираться, просто ли это страх потери или какая-то там более глубинная тревога. Существуют достаточно простые техники, которые позволяют с этим справиться. Интересно, что людям в целом свойственно переживать проигрыш намного интенсивнее, чем выигрыш. Естественно не хотеть проигрывать, и поэтому людям свойственно катастрофизировать потенциальные проигрыши. Обучение риску должно начинаться с работы с нормализацией проигрыша. Если я привыкаю, немного меняю отношение и понимаю, что в моей сфере деятельности проигрыш это нормально, то уже становится легче в этих ситуациях.Дальше вопрос про компетентность. Потому что, если мы говорим, например, про предпринимателя, то для того, чтобы повышать свою вероятность выигрыша, ему надо быть компетентным: разбираться в рынке, уметь прогнозировать. Если прорабатывать навыки, то становится намного легче вступать в рискованные ситуации. Когда снимается катастрофизация проигрыша и повышается компетентность в прогнозах, в оценке вероятностей, тогда для человека это в какой-то момент становится абсолютно привычным делом и перестает быть риском. Как управлять рисками? Одно дело, когда мы говорим про управление рисками в собственной жизни чаще всего мы даже в таких терминах не думаем. С другой стороны, словосочетание управление рисками устойчивое и характерное для экономики и управленческих историй, для менеджмента. Там есть целые концепции, теории, модели управления рисками. В разных секторах экономики эти модели зависят от разных параметров, везде будет своя специфика. Где-то цены на нефть влияют, а где-то курс валют. И в экономике используют прогнозирование вероятностей и построение математических моделей. То есть мы можем попытаться построить модель, которая свяжет какие-то текущие показатели с вероятностью успеха или неудачи в будущем.И если мы рассчитываем, что вероятность банкротства в следующем году 60%, то это плохой показатель. А дальше смотрим математически, что с этим связано, и в соответствии с этим меняем свою модель. И тогда в долгосрочной перспективе вероятность банкротства с 60% снижается до 40% это и есть управление рисками. Мы находим вот ту точку, где мы можем что-то подкрутить, чтобы этот прогноз у нас стал более благополучным.В менеджменте уже становится чуть сложнее, потому что далеко не все можно настолько точно математически просчитать.И еще сложнее управлять рисками индивидуально, потому что про индивидуальную жизнь у нас нет таких данных, как в экономике. Это только моя личная жизнь, и если у меня хорошая память и я это анализирую, то у меня появляется возможность управлять рисками. А если не очень, то и управлять тяжело. Что еще неизвестно в области рисков? Какие вопросы еще открыты, на которые хотелось бы в ближайшем будущем получить ответ? Я бы переформулировала вопрос: есть ли хотя бы что-то, в чем мы уверены про риски? Конечно, есть какие-то вещи, в которых мы уверены, например разница в переживании выигрышей, проигрышей. Мы уверены в том, что люди довольно часто склонны ошибаться, оценивая вероятности, и знаем даже разные варианты этих ошибок. По большому счету мы не знаем, какую реакцию нам выдадут в конкретной ситуации индивидуальные различия, о которых мы говорили ранее.В этом смысле мы можем про человека говорить, что он в большей степени склонен рискнуть или, наоборот, отказаться от риска, опираясь на какие-то свои особенности. Но это совершенно не означает, что так оно и будет. Даже самый консервативный и боящийся рисков человек может оказаться в такой ситуации и в таком состоянии, что он примет решение рискнуть. И даже adrenalin junkie, который все время ходит по краю и для которого риск это способ существования, в какой-то ситуации может оказаться вдруг консервативным. Получается, в этот момент выбора есть какая-то добавочная штука, которая происходит исключительно здесь и сейчас внутри ситуации. И это то, что по-разному пытаются поймать исследователи. Например, в психологии есть российская концепция динамических регулятивных систем внутри ситуации выбора (моя научная руководительница Татьяна Васильевна Корнилова в свое время защищала докторскую диссертацию на эту тему).Другая линия развития это нейроисследования выбора и выбора в ситуации риска, когда мы пытаемся понять, что там в момент принятия решений происходит в мозге. Но пока однозначного ответа нет. И какую роль в этом играет сознание и наше я тоже, конечно, очень интересный вопрос. Потому что когда мы через это проходим, то с нашим я там тоже происходит что-то интересное.
Источник: postnauka.ru
К списку статей
Опубликовано: 15.03.2021 16:00:48
0

Сейчас читают

Комментариев (0)
Имя
Электронная почта

Общее

Категории

Последние комментарии

© 2006-2021, umnikizdes.ru